Рецензия на книгу

• 

  Oksana_Romanovskaya15 ноября 2025 г.

  «Бороться с дьяволом — значит отрицать его силу».

  Позднее творчество Льва Толстого — это не просто литература, это напряженный духовный поиск, доходящий до исступления. Повесть «Дьявол», написанная в 1889 году (и опубликованная лишь после его смерти), — одно из самых мрачных, исповедальных и философски заряженных произведений этого периода. Это не просто история о запретной страсти, это безжалостная анатомия внутреннего ада, в котором сходятся в смертельной схватке плоть и дух.
  
  Молодой, состоятельный помещик Евгений Иртенев, намеревающийся вести добропорядочную жизнь, оказывается во власти двух «дьяволов». Первый — это его собственная необузданная физиологическая страсть к красивой и пышной крестьянке Степаниде. Второй — социально одобренный, но духовно пустой брак с чистой, невинной Лизой.
  
  Толстой выстраивает идеальную ловушку: Иртенев разрывается между «низким» плотским влечением, которое его отвращает и притягивает одновременно, и «высокими» семейными устоями, которые не дают ему внутренней полноты. В этом и заключается главная сила повести. Толстой отказывается от простого морализаторства. Он не говорит: «Страсть — это грех». Он показывает, что грех рождается не в самом влечении, а в раздвоении сознания, в невозможности примирить две противоречащие стороны своей натуры. Дьявол — это не рогатое существо из преисподней, а метафора той неконтролируемой, животной части человеческой психики, которую цивилизация и мораль пытаются подавить, но лишь загоняют вглубь, откуда она вырывается с удвоенной силой.
  
  Кто настоящий «дьявол»? Гениальность замысла в том, что Толстой оставляет вопрос открытым. Дьявол здесь многолик.
  
  1. Степанида как дьявол во плоти. Она почти не обладает собственной речью и характером. Для Евгения она — воплощение стихийной, природной силы, магнитом притягивающей его. Ее физичность — это искушение, которое он не в силах победить, потому что оно живет внутри него самого.
  2. Социальные условности как дьявол лицемерия. Брак с Лизой, построенный на приличиях, а не на глубоком чувстве, становится другой формой ада. Евгений играет роль примерного мужа, но эта роль — ложь. Само общество, осуждающее открытую страсть, но закрывающее глаза на двойную жизнь, становится соучастником его трагедии.
  3. Собственное сознание Иртенева как главное поле битвы. Самый страшный дьявол обитает в голове Евгения. Это его неуемное воображение, ревность, страх разоблачения и, в конечном счете, маниакальная идея о том, что единственный выход — уничтожить либо Степаниду, либо себя. Толстой мастерски показывает, как разум, пытающийся подавить природу, сам становится орудием саморазрушения.
  
  Евгений пытается бороться с внутренним злом силой воли, но проигрывает, потому что борется с частью себя. Толстой будто говорит: нельзя уничтожить свою природу, можно лишь попытаться ее преодолеть через высшее духовное начало. Но Евгений к этому не способен — его религиозность поверхностна, а мораль шатка.
  
  Интересно, что Толстой оставил два финала: в одном Иртенев убивает себя, в другом — Степаниду. Оба равноценны в своей безысходности. Оба говорят о том, что путь насилия (над собой или другим) — это тупик, ведущий к полному краху.
  
  «Дьявол» — это неудобное, тяжелое, но необходимое произведение. Толстой не дает ответов, он ставит мучительные вопросы о природе греха, свободы и ответственности. Он заставляет нас заглянуть в ту часть собственной души, где могут таиться свои личные «дьяволы» — неконтролируемые страсти, навязчивые мысли, темные стороны, которые мы предпочитаем не замечать. И главный вопрос, который остается после прочтения, адресован уже нам: а что, если настоящий дьявол — это наше нежелание или неспособность принять и осознать всю сложность и противоречивость собственной природы?
  
  
  
  
  
  

  Содержит спойлерыОткрыть

  9

  64