Рецензия на книгу

• 

  Din15 ноября 2025 г.

  Есть в его стихах какая-то магия: они просты, на первый взгляд ни о чем, при этом музыкальны, как шум ветра в соснах, в них проваливаешься как будто в его душу, в душе этой холодно и беспросветно, но в ней поиск и стремление, стихи эти он как-то вылавливал из бытия, всё в них окутано тайной, звездной, снежной, сиротской тайной, и всю жизнь это маленькое (огромное, пустое, но желающее наполниться) трепещущее сердце идет по ночному снежному полю и то ему звезда посветит, то скроется, то огонёк согреет, то мать вспомнится, которая умерла в его 6 лет. Мать как воспоминание о безграничном тепле, воспоминание о том, чего не было никогда. Мать как символ безвозвратно потерянного счастья. Он искал это потерянное счастье, этот огонек по всей земле, а нашел смерть в 35 лет на пьянке в драке с невестой.

  Николай Рубцов
  В минуты музыки печальной…

  В минуты музыки печальной
  Я представляю желтый плес,
  И голос женщины прощальный,
  И шум порывистых берез,
  И первый снег под небом серым
  Среди погаснувших полей,
  И путь без солнца, путь без веры
  Гонимых снегом журавлей…
  Давно душа блуждать устала
  В былой любви, в былом хмелю,
  Давно понять пора настала,
  Что слишком призраки люблю.
  Но все равно в жилищах зыбких —
  Попробуй их останови! —
  Перекликаясь, плачут скрипки
  О желтом плесе, о любви.
  И все равно под небом низким
  Я вижу явственно, до слез,
  И желтый плес, и голос близкий,
  И шум порывистых берез.
  Как будто вечен час прощальный,
  Как будто время ни при чем…
  В минуты музыки печальной
  Не говорите ни о чем.

  4

  42