Рецензия на книгу

• 

  donkoboza

  11 ноября 2025

  Когда люди уходят, они достают самый острый нож, что у них есть, и пронзают самые уязвимые части, о которых они знают.

  
  Последний на данный момент изданный роман Хан Ган, который ощущается как дебютный: автору есть, что сказать, но она пока не знает точно, как это сделать. Приемы ради приемов, навязчивый символизм - форма почти похоронила под собой содержание.
  
  "Я не прощаюсь" - это роман о горе, как личном, так и национальном. Сердцевина истории - это восстание на корейском острове Чеджудо в конце сороковых годов прошлого столетия, в результате подавления которого погибло до тридцати тысяч человек. Жестокая расправа над населением долго замалчивалась южнокорейским правительством, поэтому даже не будучи родом из этой страны, не относясь никоим образом к ее культуре понимаешь, какой терапевтический эффект должна иметь эта работа для конкретно для южнокорейцев и вообще для всех тех, кто угодил в историческую мясорубку.
  
  Однако чтобы добраться до этой сердцевины, придется продираться через стилистические навороты, удивительные для автора калибра Хан Ган. Как и в своей знаменитой "Вегетарианке" она использует прием повествования через посредника - главный герой вовсе не тот, кто рассказывает историю, но тот, на кого мы смотрим глазами рассказчика; если в "Вегетаринке" использование подобных нарративных посредников было выполнено почти филигранно, то в "Я не прощаюсь" эта уловка кажется едва ли не дилетантской - настолько она топорная. Рассказчица Кенха - это совершенный смысловой вакуум, она ничего не привносит в роман, только забирает: она буквально занимает больше места, чем фактическая главная героиня Инсон; из-за нее сильно хромает динамика; у нее отсуствует как таковая повествовательная линия, из-за чего ее присутствие в этой истории порой не объяснимо вообще ничем.
  
  Единственное, чем запоминается Кенха - снег. От снега в романе будет тошнить. Символизм снега очевиден: кто-то увидит в нем метафору холодного одиночества, охватившего остров Чеджудо; кто-то распознает ассоциацию с белым цветом траура в Азии (остров будто скорбит по своим погибшим); у кого-то могут возникнуть еще какие-то мысли по этому поводу. Задуманный символизм невозможно упустить из виду, потому что с определенного момента этот проклятый снег описывается едва ли не в каждой главе: какой он липкий, плотный, колючий, мертвенно-белый. Однако Хан Ган то ли принимает свой аудиторию за тугодумов, до которых может и не дойти спустя десять страниц описания метели, что снег - это важно, то ли сама не уверена в силе этой метафоры, поэтому с завидным упорством продолжает тыкать и тыкать читателя носом в снег.
  
  "Я не прощаюсь" - это нагляднейший пример того, как даже самое щемящее содержание может проиграть неудачной форме.
  
  
  
  

  13 понравилось

  363