Отзывы о книге Лорд Джим
Krysty-Krysty9 октября 2015Пациент или жив, или мертв. Корабль или на воде, или под водой. Однако же только каждый человек в каждую минуту своей жизни одновременно виноват и невинен. Авель безбожно спровоцировал Каина... Разве сторож я брату своему... Кто из нас без греха... Каждый молодой человек в минуты, когда неуверенность в себе отступает, чувствует себя суперменом, способным перевернуть мир (и таки регулярно переворачивают... по крайней мере, на время, пока подрастет новое поколение), каждый уверен - ну он-то сможет прожить без ошибок своих родителей, он-то правильно распорядится своей жизнью, он-то знает, что делать. Хорошо, если жизнь милостиво закаляет молодых суперменов будничными мелкими грешками. А что если та самая единственная решающая минута, единственный сущностный выбор предстанет во всей своей девятибалльности шквала перед незакаленным, восторженным, мечтательным юношей, не оставляя подсказки, "звонка другу", "помощи зала" (или если зал хором кричит неверный ответ)?.. Решение одной минуты, решение, зависящее в большой степени от случайной преобладающей эмоции - и мы имеем героя, вознесенного на всю жизнь (хотя, может, он сам не успел понять, что произошло), - или... Джима?.. или сотни "простых" людей, которые всю жизнь прячут, забывают... помнят, выкупают тот выбор, что, когда определяющая минута прошла, кажется неверным...
Однако же я что об общем?.. Перед нами конкретная книга. Мы не можем судить человека... но перед нами не человек, а только книжный набросок его, только силуэт, что с большей или меньшей точностью передает очертания, схваченное настроение, темную фигуру "в тени облака", словами Конрада... И мы судим даже не героя, а - текст! Что же текст?.. Его можно назвать нудным. Его можно назвать нединамичным, отягощенным подробностями, отступлениями, психологическими обсасываниями, избыточными извинениями автора. Ну на самом деле, что может быть интереснее приключений на море и что может разочаровать в них больше, чем книга Конрада?.. Можно было бы назвать нудным / могла бы разочаровать, если бы она (книга) не справлялась со своей целью: обрисовать личность во всей ее противоречивости, рассказать о мотивациях, внутренних течениях поступка (и непоступка) героя (антигероя? нереализовавшегося героя? если возвращаться с четвертого значения слова "герой" - персонаж - к первому - человек, который совершил подвиг, по "Большому толковому словарю" Кузнецова)...
Однако же весь сюжет можно свести к... Джим мечтал совершить поступок. Джим был моряком. В решающую минуту Джим сплоховал. Джим не мог простить себе. Джим получил второй шанс. Жизнь сложна... ВСЁ. Это вся книга - и вы, возможно, будете разочарованы.
Однако же если вас, не дай Бог, интересует такое несовершенное негармоничное создание, как человек (здесь уместна цитата), вам будет трудно оторваться от извилистого рассказа Конрада: ведь с человека свисают, торчат, тянутся в даль пространственную, трохвременную и ментально-мечтательную множество невидимых нитей, рычажков, и рассказать поступок, не рассказав о предыдущих поступках, других людях, к которым ведут те канатные узы, не сделав отступления, не дав описание не вечеру даже, а настроению, что заливало этот вечер, короче, смотреть неотрывно в глаза одному человеку, не сморгнув, не переведя взгляд на случайного прохожего, не проследив его путь, а также танец бабочки да пылинки, - не только невежливо, но и невозможно.
И вот перед нами предстает грубая антиромантичная морская жизнь, о которую разбилось-разочаровалась множество молодых людей. Её завсегдатаи - авантюристы, мошенники, негодяи и скучные клерки, безразличные торговцы, сносные в большинстве люди. Фоном для человека (разве весь мир - не фон для каждого человека, героя собственного романа) предстает лесная страна, что состоит из нескольких деревень, лидеры которых непрестанно ведут войну между собой (за черепашьи яйца, например), - страна, которую захватит, подчинит и которой будет справедливо управлять лорд Джим (испробывая ту самую невыполнимую и невыполненную им самим задачу, - трудно быть богом, снисходить к людям с высоты себя, всегда оставаясь недостижимо чужим в ореоле своей значимости и романтичности, а вот умереть среди этих людей, как один из них - несбывшаяся, утонувшая мечта). Молодой романтик Джим хочет одномерности, линейности и простоты жизни, однозначности поступков и решений. Жизнь же мерцает и переливается. Смелость и трусость, эмоция и холодный расчет, милосердие к злодею и жестокость к любимой - это неоднозначно и не просто. Никто еще не прожил без изматывающих компромиссов совести (разве что твердо запретил себе думать о них) - а Джим хотел прожить без них.
Рецензия на эту книгу могла бы быть выступлением прокурора и адвоката, которые пафосно защищали бы виновность или невиновность Джима, преподносили предпосылки его падения и возвышения, доказывали иллюзорность или реальность тяжести, которую судьба возложила на его плечи или он самовольно взвалил на себя, - его ответственности и безответственности за других людей...
Рецензия на эту книгу могла бы стать классическим скучным школьном разбором "Что я думаю о поступке Джима?".
Рецензия на эту книгу могла бы быть глубоким всесторонним рассмотрением ненавистной мне (и главному герою Джиму, и... самому Конраду? если бы это было не так, разве он посвятил бы ей свою книгу, так как именно ее я считаю главнейшим действующим лицом повести, ее, а не ее жертву - несчастного Джима) малейшей несамостоятельной языковой единицы - частицы сослагательного наклонения б (бы)...
Можно было бы вспомнить, что в те времена слово "честь" что-то да значило... среди некоторых людей...
Можно было бы порассуждать о метанойи - покаянии и переменении жизни, доступной для верующих, изменяющей прошлое...
Конрад мог бы... Джим мог бы... Я на его месте...
Па-беларуску, як заўсёды...
Пацыент або жывы, або мёртвы. Карабель або на вадзе, або пад вадой. Аднак жа толькі кожны чалавек у кожную хвіліну свайго жыцця адначасова вінаваты і бязвінны. Авель бязбожна справакаваў Каіна... Хіба вартавы я брату свайму... Хто з нас без граху... Кожны малады чалавек у хвіліны, калі няўпэўненасць у сабе адступае, пачуваецца супэрмэнам, здольным перавярнуць свет (і такі рэгулярна пераварочваюць... прынамсі, на час, пакуль падрасце новае пакаленне), кожны ўпэўнены - ну ён дык здолее пражыць без памылак сваіх бацькоў, ён дык правільна скарыстаецца сваім жыццём, ён дык ведае, што рабіць. Добра, калі жыццё літасціва загартоўвае маладых супермэнаў будзённымі дробнымі грашкамі. А што калі тая самая адзіная вырашальная хвіліна, адзіны сутнасны выбар паўстане ва ўсёй сваёй дзвяцібальнасці шквалу перад незагартаваным, захопленым, летуценным юнаком, не пакідаючы падказкі, "званка сябру", "дапамогі зала" (ці калі зал хорам гукае няслушны адказ)?.. Вырашэнне адной хвілі, вырашэнне, залежнае ў вялікай ступені ад выпадковай пераважальнай эмоцыі - і мы маем героя, узнесенага на ўсё жыццё (хоць, можа, ён сам не паспеў зразумець, што адбылося), - або... Джыма?.. або сотні "простых" людзей, якія ўсё астатняе жыццё хаваюць, забываюць, памятаюць, выкупляюць той выбар, што, калі вызначальная хвіліна мінула, падаецца няслушным...
Аднак жа што я пра агульнае?.. Перад намі канкрэтная кніга. Мы не можам судзіць чалавека... але перад намі не чалавек, а толькі кніжны накід яго, толькі рысунак, што з большай ці меншай трапнасцю перадае абрысы, схоплены настрой, цьмяную постаць "у цені воблака", словамі Конрада... І мы судзім нават не героя, а - тэкст! Што ж тэкст?.. Яго можна назваць нудным. Яго можна назваць недынамічным, абцяжараным падрабязнасцямі, адступленнямі, псіхалагічнымі абсмоктваннямі, залішнімі выбачэннямі аўтара. Ну насамрэч, што можа быць цікавей прыгодаў на моры і што можа расчараваць у іх болей, чым кніга Конрада?.. Можна было б назваць / магла б расчараваць, калі б ён (тэкст) / яна (кніга) не спраўляліся з сваёй мэтай: абмаляваць асобу ва ўсёй яе супярэчлівасці, апавесці пра матывацыю, унутраныя плыні ўчынку (і няўчынку) героя (антыгероя? няспраўджанага героя? калі вяртацца з чацвёртага значэння гэтага слова - персанаж - да першага - чалавек, які здзейсніў подзвіг, паводле "Вялікага тлумачальнага слоўніка" Кузняцова)...
Аднак жа ўвесь сюжэт можна звесці да... Джым марыў здзейсніць учынак. Джым быў мараком. У вырашальную хвіліну Джым праявіў сябе кепска. Джым не мог дараваць сабе. Джым атрымаў другі шанец. Жыццё складанае... УСЁ. Гэта ўся кніга - і вы, магчыма, зазнаеце расчараванне.
Аднак жа калі ж вас, крый Божа, цікавіць такое недасканалае негарманічнае стварэнне, як чалавек (тут дарэчнай будзе цытата), вам будзе цяжка адарвацца ад звівістага аповеду Конрада: бо з чалавека звісаюць, тырчаць, цягнуцца ў далеч прасторавую, трохчасавую і ментальна-мройную мноства нябачных ніцяў, рычажкоў, і апавесці ўчынак, не апавёўшы папярэднія ўчынкі, іншых людзей, да якіх вядуць тыя канатныя повязі, не зрабіўшы адступлення, не даўшы апісання не вечару нават, а настрою, што заліў гэты вечар, карацей, глядзець неадрыўна ў вочы аднаму чалавеку, не зміргнуўшы, не перавёўшы погляд на выпадковага мінака, не прасачыўшы ягоны шлях, а таксама танец матылька ды пылінкі, - не толькі няветліва, але і немагчыма.
І вось перад намі паўстае грубае антырамантычнае марское жыццё, аб якое разбілася-расчаравалася мноства маладых людзей. Ягоныя заўсёднікі - авантурысты, махляры, нягоднікі і нудныя клеркі, абыякавыя гандляры, ніштаватыя ў большасці людзі. Фонам для чалавека (ці ўвесь свет - не фон для кожнага чалавека, героя ўласнага рамана) паўстае лясная краіна, што складаецца з некалькіх вёсак, лідары якіх няспынна вядуць вайну міжсобку (за чарапашыны яйкі, напрыклад), - краіна, якую захопіць, падначаліць і якой будзе справядліва кіраваць лорд Джым (апрабоўваючы тую самую невыканальную, і нявыкананую ім самім задачу, - цяжка быць богам, знісходзіць да людзей з вышыні сябе, заўсёды застаючыся недасягальна чужым у арэоле сваёй значнасці і рамантычнасці, а вось памерці сярод гэтых людзей, як адзін з іх - няспраўджаная, патоплая мроя). Малады рамантык Джым хоча аднавымернасці, лінейнасці і простасці жыцця, адназначнасці ўчынкаў і вырашэнняў. Яно ж мігціць і пераліваецца. Адвага і трусасць, эмоцыя і халодны разлік, міласэрнасць да злодзея і жорсткасць да каханай - гэта неадназначна і не проста. Ніхто яшчэ не пражыў без вымотвальных кампрамісаў сумлення (хіба цвёрда забараніў сабе думаць пра іх) - а Джым хацеў пражыць без іх.
Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б быць выступам пракурора і адваката, якія пафасна абаранялі б вінаватасць або невінаватасць Джыма, перадумовы ягонага падзення і ўзвышэння, ілюзорнасці або рэальнасці цяжару, які лёс усклаў на ягоныя плечы або ён самавольна ўзваліў на сябе, - ягонай адказнасці ды безадказнасці за іншых людзей...
Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б стаць класічным нудным школьным разборам "Што я думаю пра ўчынак Джыма?".
Рэцэнзія на гэтую кнігу магла б быць глыбокім усебаковым разборам ненавіснай мне (і галоўнаму герою Джыму, і... самому аўтару Конраду? каб гэта было не так, няўжо ён прысвяціў бы ёй сваю кнігу, бо менавіта яе я лічу найгалоўнейшай дзейснай асобай аповесці, яе, а не ейную ахвяру - няшчаснага Джыма) найдрабнейшай несамастойнай моўнай адзінкі - часціцы ўмоўнага ладу б (бы)...
Конрад мог бы... Джым мог бы... Я на ягоным месцы...
13 понравилось217
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым