Рецензия на книгу

• 

  miauczelo8 октября 2015 г.

  Третий Рим
  

  
  – Веселится сокол наш ясный! – твердили мужички-серячки. – Молод-зелен еще… Ничаво… Все обойдется. Вон, бают: и ласков он порой к нашему брату – хрестьянам православным!.. Што же: пущай его!..

  О причинах жестокости Ивана Грозного выдвигалось множество предположений, догадок: Некоторые считал его человеком многих личностей, некоторые объясняли все каким-то внутренним переломом, некоторые – безумием. Автор же считает, что причины коренятся, прежде всего, в его тяжелом детстве и в болезненной раздражительности.
  Драматическое начало: пострижение бесплодной княгини Соломонии, жены царя Василия Ивановича. И слова-проклятие: «И никто не вступился? Да? Будьте же все вы прокляты!.. Богу в жертву против воли приносите меня… Нет, не Богу… Бог помстит за меня. Вижу гибель вашу!.. Не пурпур и злато – кровь ваша и язвы и лохмотья покроют тела ваши, аки тела слуг нерадивых, выпустивших на волю диавола!..»
  После: рождение долгожданного наследника Ивана и его недолгие счастливые годы рядом с матерью. А потом: самодурство, издевательство и пренебрежение бояр, которые нимало не считались с царем-малюткой, использовали его впечатлительность и нервность в своих целях. А то и закрывали глаза на недоброе, поощряли и развивали худшие склонности Ивана Грозного.
  Но «не дремали охранители земли Русской. Самое зло на добро старались повернуть друзья народа угнетенного». Пастырь Макарий, образованнейший человек, составитель Четей-Миней, через Алексея Адашева и отца Сильвестра пробует на доброе повернуть царя. Действует он и словом, и устрашением, не чурается науки заморской.
  

  
  Может, страхом царя доймем, если не словом! Не наш грех, так наша корысть будет. Боярское злодейство используем!

  И нерадостный финал: величание царя Ивана Грозного после взятия Казани, а между строк – глухая обида царя на Алексея Шуйского, его недовольство боярами, стыд из-за смятения во время боя… Автор этим как бы намекает: уже скоро начнутся всем знакомые ужасы правления Ивана Грозного.
  

  
  Крови волчонок понюхал! Зубы оскалил. Ой, не к добру!» -- подумал про себя князь Михаил Курбский.

  Наследие Грозного
  

  
  Будет дважды на троне сидеть царевич, дважды достанет высоты, дважды родится. Дважды умрет.

  Небольшая повесть, в которой Иван Грозный, предчувствуя скорую смерть и заботясь о престолонаследии, задумывает подмену. И в Угличе гибнет совсем другой ребенок. А настоящего царевича прячут по монастырям, обучая его, а потом и открывая тайну его происхождения. Под именем Игнация Лешко попадает царевич и в Польшу, ко двору князя Адама Вишневецкого...
  Вроде бы короткая повесть, а все же в ней замечательно выписаны духовные люди, настоятели и просто иноки монастырей, которые и словом, и делом воспитывали и обучали будущего царя не только духовным премудростям, но и истории древних царей (Дмитрию, как и его отцу, особенно запал в душу Александр Македонский), светским премудростям, всему тому, что надо знать государю.
  Во дни Смуты.
  

  
  Одни отцы святители теперь нас и выручают, ведут за собою мирян. Святейший патриарх Гермоген да Савва, Дионисий, Палицын ошшо Авраамий, келарем он в той же Троице-Сергиевой лавре…

  В этом романе автора занимает не столько Смута сама по себе, военные действия по изгнанию поляков и шведов, сколько как, каким образом было решено избрать на царский престол Михаила Романова. Поэтому о том, что происходило с 1610 по 1613 года, говорится кратко, автор рассчитывает, что читатель и сам знает, что и как происходило, как росло недовольство, как происходило рушение Минина и Пожарского. А историю Ивана Сусанина и вовсе обрывает на середине. Роман практически полностью состоит из разговоров. Разговоров простых и знатных людей на рынке, разговоров Минина со своими гостями, жалоб на тяжелую судьбу и, мол, надобно что-то решать. А если избрать царя, то кого: царевича Владислава, королевича свейского, или из своих? И так неладно, и так нехорошо. А царя какого: старого аль молодого?..
  И снова огромнейшую роль играют духовные лица. Патриарх Гермоген умудряется даже из заточения передавать воззвания к простым людям, отец Филарет, попавший в плен к полякам, но твердо стоящий на своем слове, отец Савва, которого чтят за строгую жизнь, умные и горячие проповеди…
  Авторский язык намеренно стилизован под язык описываемой эпохи, причем Жданов постарался передать особенности речи простых людей разного происхождения и разных занятий. Так, разговор москвичей рознится от разговора казаков, а речи князей – от разговоров священников. И если человек не русских земель и поэтому скверно владеет русским, то Жданов пытался передать и это. Не всегда, правда, удачно: читая разговор Минина с англичанином, мне казалось, что разговор идет с немцем. Да и не всегда оправданно слово «круль» в речи русских людей при разговоре с поляками.
  

  
  К ляду всех и с чужеземцами крулями да прынцами!

  ***
  Для меня книга была интересна именно деятельностью православного священства. После прочтения "Третьего Рима" захотелось узнать больше про отца Макария, которому Чекки читает "Gesta Romanorum", а от другого иноземца он узнает о вещи, с помощью которой "в поганских храмах ею мистерии египетски и чудеса лживые творили". А после прочтения "Наследия Грозного" -- узнать больше о правлении Бориса Годунова. "Во Дни Смуты" заинтересовала деятельность отца Гермогена и отца Дионисия, захотелось узнать больше об отце Михайлы Романова, который долгие годы будет ему подмогой во время нелегкого царствования.

  2

  59