Рецензия на книгу

• 

  Alina_Chelnokova29 октября 2025 г.

  Вот ты пробил дверь: что ты будешь делать в соседней камере?

  Смешанное впечатление оставила у меня Арпман и её героиня — девочка-подросток, выросшая в закрытом бункере in the middle of nowhere вместе с тридцатью девятью женщинами разных возрастов. Каждая из них хранит обрывки воспоминаний о прошлой жизни и вынуждена влачить жалкое существование за охраняемыми стенами. Каждая — кроме главной героини, которая, сколько себя помнит, ассоциирует весь мир с заточением, ведь ничего другого она попросту не знает.

  Таинственный сбой системы — и двери клетки оказываются открытыми, а женщины — свободными. Однако свобода, как мы с вами знаем, далеко не всегда подарок.

  Нет ни охранников, ни расписаний — только выживание и всеобъемлющее «ничто», которое мне очень понравилось. Если целью авторки было воссоздать мир постапокалипсиса с его безжалостным, жутким безмолвием и монотонностью, — Арпман перевыполнила план. Мёртвые декорации планеты, напоминающей Землю, но никогда не заявленной как Земля, описаны чудовищно реалистично — ровно настолько, что ты ёжишься в вагоне комфортабельного поезда, пока читаешь. Вокруг тебя есть динамика, разговоры, вздохи — словом, жизнь. В пластмассовой вселенной Арпман нет ни животных, ни других людей, ни смены сезонов, ни перемен погоды — только застывшие ландшафты, идентичные на сотни тысяч километров.

  Девочка-подросток, впрочем, в пейзаж вписывается великолепно. Она — буквальное олицетворение пустынной земли: оторванная от своих корней, никогда не познавшая тепла человеческого общения, трудностей взросления или подлинности эмоций. Невыносимость однообразных дней, разлука с любимыми, отсутствие иных особей рядом — для героини всё это абсолютно чуждо. Невозможно заставить скорбеть или бояться смерти того, кто не знает, что такое скорбь и смерть, и не имеет ни единого источника, чтобы узнать.

  Но здесь кроется то, что осталось для меня нераскрытым: с центральной и фактически единственной героиней не происходит никакого развития. То есть совсем — на протяжении десятилетий. Если задумка писательницы была протянуть сквозь всю ткань произведения линию «мы возникли из ничего, в ничто и вернёмся», — тогда всё логично. Но я — читатель, который любит меняться вместе с Филипом Кэри из «Бремени страстей человеческих», а не замирать в стимпанковом времени и пространстве Арпман с ощущением тотальной потерянности.

  И всё же, это неплохая проза, и, на мой взгляд, идея важности социальных отношений, связей с ближним и тоски по миру, созданному руками человека, донесена достаточно качественно. В конце концов, любой автор вовсе не обязан соответствовать моим ожиданиям, а вот что точно обязан сделать — оживить на бумаге мысли из своей черепной коробки так, чтобы про это захотелось написать отзыв. Что же, Жаклин Арпман с задачей справилась

  7

  327