Рецензия на книгу

• 

  Clariche29 октября 2025 г.

  Гуляй, казак, но с проторенной дорожки не сворачивай

  Было у отца два сына. Старший — Остап — храбрец-удалец, за друзей горой встанет, за отчизну костьми ляжет. Младший — Андрий — тоже крови горячей, смерти от руки врага не боится, но все витает в облаках да на свою беду за девицей неподходящей волочится…

  Книга начинается со сцены приезда сыновей домой после обучения в семинарии. На кой ляд казакам, жизнь которых состоит из непрестанных битв и сражений, тратить драгоценные годы на получение образования, которое им нафиг не сдалось, не знает даже сам Тарас. Видимо, таковы были правила того времени. Вот папаня угрожал Остапу монашеской рясой, если тот не возьмется за ум, но в то же время…

  
  …бранил всю ученость и советовал детям вовсе не заниматься ею.

  И ладно бы молодежь ратному делу обучали, так нет же — какой-то мутной и совершенно ненужной философии:

  
  Тогдашний род учения страшно расходился с образом жизни. Учившиеся ни к чему не могли привязать своих познаний.

  Остап, застращанный отцом, учился прилежно. Андрий же явно не об учебе думал. И явно не головой.

  После душераздирающей сцены прощания сыновей с матерью лопающийся от гордости Тарас привозит их на Сечь и знакомит с тамошним укладом, то бишь с беспрерывными попойками. Но праздный образ жизни быстро ему надоедает, и вскоре все серое вещество его одурманенного алкоголем мозга сосредотачивается на одной-единственной мысли: как затеять военную заварушку, в которой его дитяти смогли бы сполна проявить свое умение махать мечом. Тут как нельзя кстати подворачивается нужный момент: казаки узнают о бесчинствах соседей-поляков и отправляются на защиту угнетенного народа.

  Казачье войско осаждает польский город, в котором вскоре начинается голод. Андрий, попавший в любовные сети богатой панночки еще во время учебы в семинарии, узнает, что она находится в осажденной крепости, и бросается спасать ее от голодной смерти. Тут еще непонятно, сиюминутный ли это порыв или обдуманный поступок — это прояснится позднее.

  Вступив в разговор с прекрасно образованной аристократкой, юноша сразу начинает стыдиться своего происхождения — вот и первый тревожный звоночек для ничего не подозревающего бати, мирно посапывающего где-то среди ратных товарищей:

  
  Почувствовал он, что не ему, воспитанному в бурсе и в бранной кочевой жизни, отвечать на такие речи, и вознегодовал на свою казацкую натуру.

  Ну а потом, вконец очарованный неземной красотой и прелестями панночки, Андрий отказывается от всего, что у него есть, ради ее любви. Любви представительницы вражеского лагеря. Причем окончательно, бесповоротно и вполне себе обдуманно, потому что фразу предателя

  
  Отец — теперь не отец мне, брат — не брат, товарищ — не товарищ, биться буду со всеми!

  он повторяет в книге минимум два раза: в разговоре с полячкой и с жидом Янкелем. А умирает с именем любимой на устах… самой подходящей его поступку позорной смертью.

  Другой же сын Тараса — Остап — продолжает оставаться предметом отцовской гордости до самого конца. А сам Тарас еще долго будет мстить всем полячкам без разбору за охмуренного когда-то одной из них Андрия.

  В основу «Тараса Бульбы» Н. В Гоголя легли реальные исторические события и личности. В книге описывается восстание запорожских казаков против гнета Речи Посполитой в 1638 году, подавленное поляками. На роль прототипа Тараса Бульбы претендуют сразу несколько исторических персонажей, но чаще всего упоминают Охрима Макуху — предка известного путешественника Миклухо-Маклая и Остапа (Евстафия) Гоголя — предка самого автора.

  При написании книги Гоголь опирался на народные предания, летописи, песни. Однако журнал «Дилетант» утверждает, что Николай Васильевич обошелся с историей весьма вольно, и если копнуть глубже, то на поверхность всплывет множество несоответствий между реальными фактами и описанными в книге событиями.

  После выхода «Тараса Бульбы» Гоголя обвиняли и в ненависти к полякам (которые выставлялись крайне жестокими варварами), и в антисемитизме (из-за весьма пренебрежительного отношения казаков к «жидам»), и в поэтизации насилия.

  16

  308