Рецензия на книгу

• 

  Julietta_Vizer

  19 октября 2025

  Уход от людей или бегство от себя?

  Еще одна замечательная книга Павла Басинского, но посвященная не всей биографии писателя в целом, а главному и чрезвычайному событию всей его жизни – уходу из Ясной Поляны в ночь с 27 на 28 октября 1910 года, повлекшему за собой болезнь и смерть  Льва Толстого на станции Астапово в доме станционного смотрителя Ивана Ивановича Озолина.
  

  В этой книге Павел Басинский восстанавливает картину ухода буквально поминутно, опираясь на многочисленные дневники свидетелей и самого писателя. Мы можем проследить за уходом (бегством?) Толстого из Ясной Поляны, мы можем примерно понять, как складывался его путь, чем он был мотивируем и почему писатель действовал так, а не иначе. 
  

  Вновь рассматривая пристально всю жизнь гения, автор приходит к выводу о том, что синдром «беглеца» преследовал Толстого всю жизнь… И когда наступила старость, время покоя и метафорического «сбора урожая», Лев Толстой не испытывал ни уединения, ни стабильности. Вокруг него образовалась интригующая группа, его вынуждали писать и переписывать завещанием касаемо наследства на все его произведения и дневники. Обострились все застарелые сложные отношения с женой, у которой к тому времени развивалось стойкое нервное расстройство. 
  

  Лев Николаевич очень хотел в зрелости вновь испытать то состояние беззаботности, свежести и любви, которое в детстве дается даром, утоляется само собой. «Какое время может быть лучше того, когда две добродетели – невинная веселость и беспредельная потребность любви – были единственными побуждениями к жизни? Где те горячие молитвы? Где лучший дар – те чистые слезы умиления? Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал слезы эти и навевал сладкие грезы неиспорченному детскому воображению» – эти строки из «Детства», в которых отражен весь духовный принцип жизни Толстого. Несмотря на тяготы жизни, ее уроки и боль, быть способным вернуться в то состояние детской безмятежности и безусловной любви. 
  

  Но Толстой в течение жизни наблюдал другую картину – чем больше человек удовлетворял эгоистические потребности тела, тем больше отдалялся от источников счастья. Павел Басинский, пытаясь в одном абзаце определить всю духовную философию Толстого, пишет так: «Возвращение к источникам требует уже колоссального духовного напряжения, трудной, педантичной работы над собой, и все ради того, чтобы обрести то, что в детстве дается даром».  
  

  И это фактически так. И до сих пор так, эта мысль очень актуальна и сейчас. Того состояния души и тела, которое свойственно еще неиспорченному жизнью ребенку, практически невозможно достичь в зрелом возрасте. Тело уже разрушено старостью, немощью и болезнями, а дух и душа заблокированы убеждениями, мировоззрениями и догмами. Радости все меньше, а груз ответственности растет. Именно это состояние и испытывал поздний Толстой. 
  

  Именно поэтому его влекло стремление вернуться в этот «детский рай», в это состояние покоя, в то состояние души, когда ты здесь и сейчас и ни о чем не тревожишься, ни с кем не споришь, не конфликтуешь, всех любишь.. 
  

  Как пишет Басинский, в конце жизни Толстой стал как «старый Будда, который не хочет никого учить. Он устал, жаждет покоя, уединения».  
  

  К моменту первого духовного кризиса Толстому исполнилось сорок девять лет. Полвека жизни за плечами. И неотступно давит мысль о смерти, от которой он раньше спасался бегством на войну, в семейную и хозяйственную жизнь, в творчество. Но больше лгать себе он не может. И вопрос «Зачем жить, если все равно умирать?» затапливает писателя, и происходит «остановка жизни». «Так я жил, но пять лет тому назад со мною стало случаться что-то очень странное: на меня стали находить минуты сначала недоумения, остановки жизни, как будто я не знал, как мне жить, что мне делать, и я терялся и впадал в уныние. Но это проходило, и я продолжал жить по-прежнему. Потом эти минуты недоумения стали повторяться чаще и чаще и все в той же самой форме. Эти остановки жизни выражались всегда одинаковыми вопросами: Зачем? Ну, а что потом?», – пишет Толстой в «Исповеди». 
  

  За последних тридцать лет жизни Толстой еще напишет много великих произведений. Это уже будут не объемные романы (если не считать «Воскресения» 1889 года), а повести и рассказы, поражающие своей глубиной и символизмом, публицистические статьи, рассуждения на тему религии и веры, а также искусства. 
  

  В 1901-1902 году Толстой чуть не умер в Крыму, перенеся сначала тяжелейшую пневмонию, а потом брюшной тиф. Но провидению было угодно подарить ему еще десять лет жизни. 
  

  Софья Андреевна пережила своего мужа на 9 лет. И умерла тоже от воспаления легких, и тоже в ноябре. Она простудилась, когда мыла окна в яснополянском доме. Все последние годы она думала об истинных причинах ухода мужа. Но тоже не поняла… В ее дневнике можно найти невероятно точное пояснение всего события: «Что случилось – непонятно, и навсегда будет непостижимо». 
  

  Писателя нет уже 115 лет, но его произведения живут. Жива и память о нем. Жив его дом, его имение Ясная Поляна. От души рекомендую всем неравнодушным к творчеству и жизни Толстого посетить это удивительное место. Побывать в стенах дома, где творились величайшие произведения – «Война и мир», «Анна Каренина», «Хаджи Мурат», «Воскресение», «Отец Сергий» и многие другие… Дух – это то, что не исчезает никогда. И дух Толстого там точно есть… 
  

   
  

  ~Julietta Vizer
  

  
  

  5 понравилось

  162