Рецензия на книгу

• 

  lange_schlange

  16 октября 2025

  Противоречивые впечатления

  «Лето Господне» – это по сути сборник автобиографических историй, рассказанных от лица мальчика лет шести или семи. Этот мальчик – сам автор, Иван Шмелёв, который, тоскуя по родине в послереволюционной эмиграции, вспоминает один год из своего детства.

  Для меня это тот очень редкий случай, когда я затрудняюсь как-то однозначно оценить книгу, потому что в процессе чтения во мне боролись два разных чувства – история то радовала и вызывала приятное умиление и ощущение соприкосновения с чем-то светлым, чистым и правильным, то неимоверно раздражала.

  Чем эта книга хороша: она даёт очень живое представление о народно-купеческом быте Замоскворечья (да, пожалуй, можно и обобщить – о русском быте) конца 19 века. Отец Шмёлева был, говоря современным языком, крупным предпринимателем – у него было несколько бизнесов, связанных со строительством, доставкой, обслуживанием церковных нужд и разных общественных предприятий: от бань до катальных горок. Из книги можно узнать, как, например, заготавливали на реке лёд для частных погребов и целых предприятий, как был устроен банный бизнес, как устраивали народные гуляния в парках. Вот, например, вы знаете, что была такая профессия – катальщик? Это такой удалой молодец на коньках, который скатывал публику на санях с горок.

  Но больше всего из книги узнаём о том, как готовились к православным праздникам и как их отмечали. Я бы даже сказала, что «Лето Господне» – это своего рода художественно-православный альманах. Книга проникнута православно-патриархальным духом, каждая строка буквально пропитана им. В этом укладе всё невероятно, приторно правильное, благолепное, и постоянно рефреном звучит «И стало так радостно на душе, так хорошо!»

  Я понимаю, почему у этой книги столько почитателей, почему она считается своего рода эталоном для знакомства с определёнными страницами истории России. Ведь мы узнаём о духовном быте людей, глубоко верующих, стремящихся жить и во всём следовать христианским заветам. Таков отец мальчика Вани, человек, который пользовался невероятным уважением среди своих работников, церковнослужителей и домашних. Таков один из главных героев – пожилой плотник Горкин, воспитатель мальчика. Мы смотрим на мир книги глазами мальчика, а его картина мира формируется благодаря очень набожному Горкину и отцу. Горкин постоянно напоминает мальчику, как важно радеть о чистоте души и думать о грехах. Мальчик глубоко переживает, пропускает через себя всё происходящее: начало великого поста, церковные стояния, приезд «Царицы Небесной», иконы, в их двор, Пасха, Троица именины близких, спасы, Рождество... Каждая мелочь вызывает восторг, будь то огромная лужа во дворе и отражающийся в ней весенний свет или ветки берёзы, которые семья в огромных количествах заготавливает для дома и церкви. А описания застолий! Все эти скрупулёзные перечисления постных и скоромных блюд...

  
  В передней стоят миски с желтыми солеными огурцами, с воткнутыми в них зонтичками укропа, и с рубленой капустой, кислой, густо посыпанной анисом, - такая прелесть. Я хватаю щепотками, - как хрустит! И даю себе слово не скоромиться во весь пост. Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, "кресты" на Крестопоклонной... мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая, постный сахар - лимонный, малиновый, с апельсинчиками внутри, халва... А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам... а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то "коливо"! А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а...великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой! А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками... а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая "рязань"... а "грешники", сконопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!.. Неужелии там, куда все уходят из этой жизни, будет такое постное!

  В общем, картина рисуется невероятно благостная.

  
  ...и мы опять стали говорить про рай, и у Горкина были слезы на глазах, и лицо было светлое, такое, божественное совсем, как у святых стареньких угодников. И я все думал, радуясь на него, что он-то уж непременно в рай попадет, и какая это премудрость-радость – от чистого сердца поговеть!..

  С другой стороны, меня не отпускало чувство какой-то... чрезмерности, приторности даже. Жизнь уж слишком прекрасна, и всё в ней слишком правильное. Это можно объяснить тем, что мы смотрим на происходящее глазами маленького впечатлительного мальчика. А можно, наверно, и всей последующей биографией Шмелёва. Эти воспоминания написаны человеком в эмиграции, пережившим много ударов и утрат, главной из которых стала смерть сына: расстрел в ходе «красного террора». Революция для Шмелёва была страшнейшим событием, приход советской власти сродни пришествию дьявола, и тут подходим к главному – нападение Германии на СССР он воспринял как знак Божьего промысла: «Я так озарён событием 22.VI, великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьётся сердце моё, радостью несказанной». Я не могу не подумать – не перебор ли это для истинного христианина? А как же заповедь «Не убий»? В конце войны действия нацистов Шмелев всё же осудил.

  Но в 30-е годы, когда книга писалась, писатель был очень разочарован тем, что происходило в стране, и тем сильнее была его тоска по утраченному раю детства.

  Ещё один напрягающий момент – в первой части книги никак, ни одним словом не упомянута мать мальчика. Есть только отец, к которому он привязан невероятно, и больше никаких членов семьи, даже сестёр и братьев. Я даже подумала, что мать умерла, а мальчик – единственный ребёнок в семье. Но во второй части мать (а также братья и сёстры) всё же появляется, правда очень вскользь, фигура её какая-то блёклая, не столь значительная, как отец. Потом я узнала, что с матерью у Шмелёва были сложные отношения. И вот в детском раю видим трещинку. В центре детского мира – отец и Горкин.

  Наконец, читая о народном быте и том, как всё в нём было прекрасно и правильно, я не могла не подумать о том, что русский народ в ту пору (напомню, это конец 19 века) был во-первых, невероятно беден, во-вторых, удручающее, просто неимоверно невежественным. Глубокая набожность граничила с огромным количеством суеверий. И сколько бы негатива ни было в адрес революции, а отрицать тот факт, что за ней последовала успешная борьба с неграмотностью, отрицать нельзя. Ну и в целом – если жизнь была такой прекрасной, какой она показана у Шмелёва, почему же тогда потом произошло то, что произошло?

  Впрочем, радость к концу книги сменяется скорбью. Третья часть так и называется – «Скорби». И она посвящена событию, которое тоже сильно сказалось на состоянии автора. Отец Шмелёва получил сильнейшую травму головы, болел и скончался, когда мальчик был совсем юн. Последние месяцы жизни отца мы тоже наблюдаем глазами мальчика, и дух благолепия сменяется очень грустной, тяжёлой атмосферой – атмосферой дома, в котором умирает тяжело больной человек. Тут примечательно также, что среди домашних, которые находились при больном до самой кончины, автор выделяет сиделку Анну Ивановну – от её фигуры исходят уют и тепло, а не от матери, которая тоже тяжело переживала утрату.

  Подводя итог, могу сказать: книга хороша, но... правда о русской жизни той поры для меня в ней как будто неполная. Уверена, что более полную картину можно почерпнуть из более ранних рассказов Шмелёва. А ещё больше – из рассказов других русских классиков. Но именно «Лето Господне» считается вершиной творчества Шмелёва. Так подкупает читателя этот детский рай.

  Содержит спойлерыОткрыть

  9 понравилось

  0

  354