
Я читала эту книгу с каким-то немыслимым удовольствием. Она попала мне в самую точечку, как раньше попали Конецкий и Санин. Я ощущала себя с автором на одной волне, мне нравилось его чувство юмора, мы совпадали в оценках… Мы могли бы стать хорошими друзьями. Мне очень нравятся его герои, самые главные и самые неглавные, иногда неглавные куда симпатичнее главных. И он их любит. В книге вообще нет отрицательных персонажей. То есть нет негодяев, предателей, подхалимов, трусов. Есть нормальные разные люди. И свое отношение может выразить буквально парой фраз. Вот Бог Огня, замурзанный работяга, истосковавшийся по нормальной хорошей семье, до такой степени, что придуманных детишек Мишку и Тоську считает настоящими. Да что семью, простая немудреная забота Салахова о простуженном Боге Огня - и
Морщины на лице Бога Огня разгладились, носик блестел. Он держал обеими руками кружку, прихлебывая чай, и расцветал на глазах от заботы.
И сам Салахов, размышляющий о жизни, и пришедший к очень важному выводу
Среди множества человеческих коллективов есть, наверное, только один, который твой. Как в армии своя рота. Если ты нашел его - держись за него зубами. Пусть все видят, что ты свой, ты до конца с ними. И что у тебя все на виду. Одна крыша, одна судьба, а об остальном пусть думает государство.
Безалаберный трепач Кефир, «настоящий северстроевский кадр», нежно заботящийся о суслике-евражке Марине – и тот нужен Территории
Чтобы сюда устремились за той самой романтикой, требовался работяга по кличке Кефир. Биография его не годится в святцы, но он честно делал трудную работу. В этом и есть его святость. Нет работы без Кефира, и Кефир не существует без трудной работы.
Кстати, о романтике. В книге нет романтики. Вернее нет той, слегка искусственной, когда «пять ребят о любви поют чуть охрипшими голосами» (Простите, поклонники Дулова) Больше того, автор явно посмеивается над романтикой - « За день до этого легкомысленным пионером убежал в Кетунгское нагорье Баклаков». Вот так-то, «легкомысленным пионером», потому что это не песня, а жизнь, суровая и реальная, и сам Баклаков явно взрослея на глазах ругает себя за это пижонство
Его нынешняя переправа через Ватап была упражнением туриста, который сам выбирает трудности и сам их преодолевает. Коэффициент полезного действия мал. Два дня он переправлялся, десять дней валялся в яранге Кьяе и десять был в рабочем маршруте. Больше половины времени ушло на бессмысленную героику. Как ни крути, но это по меньшей мере нерациональное использование времени инженера-геолога. И еще глупее то, что их профессия прославлена именно за эту нерациональность; костры, переходы, палатки, бороды, песенки разные. А суть-то профессии вовсе в другом. Не в последней спичке или патроне, а в том, чтобы взглядом проникнуть в глубины земли.
Где-то в комментариях я увидела – «очень советская повесть». Вот не согласна. Ни разу не согласна. Нет черт советской литературы. Вообще. Это и удивительно. Для меня это в меньшей степени книга о геологах, в большей – о людях. Секретарша Лидия Макаровна, вся прокуренная и суровая, нежно пекущаяся о «мальчиках»
- Придет осень, вернутся мальчики, выберу я себя в местком. И объявлю я вам, падишахам, войну на взаимное уничтожение. Великие планы! Пр-р-оекты! Банкеты и лауреаты. А выбрать мальчикам сухой барак некому
(Кстати, вот в упрек автору, кроме суровой Лидии Макаровны, остальные женщины - никакие. Люда-Голливуд, кроме красивой внешности ничего не увидела. Журналистка Сергушова мающаяся не на своем месте – зачем автор с ними так?) Никак не могу перейти к Чинкову, а наверное и не перейду. Он хорош, он блистателен, не спорю. Но он – там, на пьедестале. Уважаемый до мозга костей, удачливый и везучий, упрямый и упертый, деспотичный и требовательный, он – Будда. Но он – там, он не тут.
Из "Северстроя" уходят лишь неудачники, те, кто слаб. Что в принципе одно и то же. Если ты неудачлив и слаб, ты - ничтожество в рядах "Северстроя". Если удачлив, но слаб, ты - все-таки личность. Если ты силен и удачлив, ты - личность вдвойне. Он, Чинков, и есть такая личность. Следовательно, он создан для "Северстроя".
(У меня был такой начальник. Съели)
Хорошо, что начался этот МФМ. Хорошо, что открылся такой писатель

Комментарии 9
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Вот точно- книга для удовольствия. Хотя очень серьёзная.
Серьезная, потому что много над чем можно задуматься. И для удовольствия, потому что вот нравится и все ))
Я как раз приступаю к книге, спасибо за рецензию! Теперь еще больший стимул познакомиться с автором!
О, я теперь готова советовать и предлагать и обращать в свою веру! Это очень хорошо, это настоящее
Очень здорово написано, очень! Конецкий, Санин, Куваев... До сих пор не понимаю, почему многие годы люблю их книги. Ну почему? Ведь ничего же общего: пол, возраст, образ жизни, профессия - всё абсолютно не моё, всё! И тем не менее они - мои любимые писатели. Значит, есть в их книгах что-то такое, что выше особенностей биографии, к чему чувствуешь притяжение, без чего не обойтись. В "Территории" это "что-то" очень ощутимо. Спасибо, Оля!
Лена, ты все правильно говоришь, я сама не понимаю, почему так зацепили и Конецкий, и Санин, а теперь вот и Куваев. Но знакомое ощущение восторга как появилось с самого начала, так и не уходило! Я так рада, что прочитала, и еще что-нибудь почитаю. И тебе спасибо за созвучность мыслей!
Очень хорошо написали! С душой! Спасибо!
Спасибо! И читала тоже с душой, хорошо было!