Рецензия на книгу

• 

  patroshchka26 сентября 2025 г.

  все смешалось: люди, прерии, оргии..

  Ну вот никак я не научусь понимать современную прозу — мы с ней то ли разговариваем на разных языках, то ли просто идём параллельными дорогами. Мне всегда кажется, что ей не хватает текучести, того пушкинского дыхания фразы, когда слова сами уносят тебя вглубь. Часто ощущение, что читаю длинный репортаж в журнале: всё умно, даже блестяще, но без той красоты, ради которой хочется перечитывать абзацы вслух.

  А взялась я за роман осознанно: слишком заманчиво звучали заявленные темы. Кризис пары и их брака, детские травмы и их отголоски во взрослой жизни, границы родительской любви, поиск себя в эпоху бесконечной самодиагностики и культурных «тренингов по счастью». Хотелось взглянуть, как современный автор распутает такой узел.

  И, признаюсь, местами Хилл задевает нерв так, что кровь идёт быстрее.

  Джек и Элизабет когда-то встретились на арт-перформансе, влюбились, а теперь живут в рутине с ипотекой и ребёнком. Автор дотошно показывает, как взрослые обиды растут из детских историй: несказанные слова, родительские ошибки, наследуемые модели поведения. Эти главы — почти отдельный роман, полный деталей, запахов, неожиданно точных наблюдений и щемящей боли.

  Но чем дальше, тем сильнее ощущение, что Хилл не удержал баланс. За блестящими сценами о любви и памяти вырастают километровые отступления: рассуждения о вере, науке, искусстве, социологии. Порой казалось, что читаю лекцию по культурологии, алгоритмах фейсбука, а не историю семьи. Да, умно. Да, есть абзацы, от которых горит пятая точка— точные, острые, болезненные. Но в целом роман превращается в огромный коллаж, где личная драма тонет в авторских экспериментах.

  Финал — без спойлеров — оставил двойственное чувство: вроде всё логично, но хотелось не умной запятой, а настоящего эмоционального удара.

  ️ Итог? Книганеплохая, но не моя. Идеи, глубина анализа, социальная оптика — да. Но язык, стройность повествования? Мне нужен тот самый поток, из которого невозможно вынырнуть. Здесь его нет. Я запомню отдельные страницы — про детство, про уязвимость любви, — но целое не сложилось в музыку, ради которой я открываю книгу.

  53

  2K