Отзывы о книге Метафизика войны

> Да, говорил. Это в принципе касается любого представителя западного общества

Ортодоксальные католики не являются представителями западного общества? Николас Гомес Давила? Лео Штраус? Якоб Бургхардт? Я понимаю, что это риторика (в ответ на риторику же), и что можно сказать, мол "это исключения". Да, условный "гуманистический" дискурс может и доминирует, да, он оказывает влияние на науку в том числе, да, современные предрассудки оставляют большой отпечаток на "предмете исследования". Но речь не об этом, и Эвола критикуется отнюдь не за то, что он не придерживается того или иного мировоззрения. Как я уже и говорил:

>Проблемы начинаются на этапе формирования исторических наративов, что является целью исторической науки.

и бог бы с ними, с нарративами, но история - это не только "нарратив", даже если его конструирование и правда является "целью исторической науки", это корпус методов в диапазоне от герменевтических до естественно-научных, которые позволяют более или менее вменяемо реконструировать прошлое на уровне фактов. "Историческая наука", как и любая "наука", даже несмотря на условный "либеральный" консенсус отнюдь не монолитна, но чье-то частное мнение, как бы оно ни было, не определяет, или определяет в очень малой степени главное - метод. Это именно та вещь, которой нет у Эволы, когда он "предлагает альтернативу". Это именно то, к чему я и цепляюсь, когда говорю о посылках. Можно, конечно, посетовать на то, что "а чего это мы вообще обязаны играть по правилам, выдуманным нашими идейными противниками", но прикол в том, что отказ от какой-либо методологии, которая позволяла бы работать с эмпирикой (а Эвола с ней и работал, хотелось ему того или нет), ведет только к обоюдному признанию того, что в принципе можно нести что угодно, как удобно и как нравится. Методология не дает гарантии не-аганжированности, она позволяет задвинуть речь в хоть какие-то рамки проверяемости и достоверности.

Тут можно вернуться к "менталитету". Дело ведь не в самих выводах, а в том, как именно они сделаны. Вы указываете на необходимость "изучения более глубоких вещей", это круто, это даже можно сделать, но для этого нужен очень большой массив информации и проверенные способы для обработки этой информации. И только тогда и можно сделать какие-то глобальные обобщения, если получится. Эвола эти "глубокие вещи" смотрит чисто на глаз, просто из предустановленной аксиоматики. Это то самое, что вы называете "аганжированностью". Тут очень просто взять и бахнуть симметричный аргумент: разве аганжированный Эвола мог дать вменяемую оценку коммунизму, с которым он всю сознательную жизнь воевал? Он может дать оценку гигантскому количеству людей, которых даже не видел? Включая японцев. Что позволяет ему делать такие выводы?

Я сейчас сам отвечу на этот вопрос: то же самое, что позволяло Генону написать "Записки об инициации" или "Кризис современного мира". Некое "знание", которое получается внутри инициатической традиции, оно на все 100% достоверно, и оно может быть вменяемо воспринято, если воспринимающий соответствует требованиям этого "знания". Короче, вы и сами понимаете и все прекрасно знаете: предустановленная аксиоматика не выдумана Геноном или Эволой, она получена из "первых рук", и с ее точки зрения можно давать оценку чего угодно. Оно позволяет перетолковывать мифологию и выбрасывать из нее все, что не умещается в картину мира, например.

Это здорово, но это работает только и исключительно для самих "традиционалистов". В отрыве от узкой группы "посвящённых" все это не имеет смысла и выглядит исключительно как произвол и интеллектуальная нечистоплотность.

Да, я понимаю, что и адресовано это "узкой группе посвященных". В идеале. Но встает закономерный вопрос: неужели "посвященный" пневмат, который способен воспринять язык экзотерического текста, не способен совладать с простейшими правилами "рационального языка"? Как писал Пессоа: "я не понимаю, как человек, который умеет общаться с духами, не может связать двух слов на португальском".

Было бы гораздо меньше претензий, если бы Эвола просто избрал другую форму для выражения своих мыслей, не пытался бы выстраивать наукообразный (где удобно) язык и не заступал на те территории, где знание "португальского языка" действительно необходимо.

К слову, я очень положительно отношусь к Элиаде. Вот пример того, как можно "предлагать альтернативу" и не быть "либералом".

>Да, в принципе любой, который будет поглубже выводов типо "две культуры практикуют одну вещь - значит они равнозначны".

Леви-Стросс, Малиновский, Мэри Дуглас пойдут?

>Это как раз тот подход, который традиционалистами в современной науке критикуется

Если уж на то пошло, есть куда более глубокие и компетентные источники такой критики. Внутри самой методологии науки.

>За простой формулировкой претендующей на докапыние до психологических основ идеи стоит дешовая попытка свести всю идеологию к попытке вынести жажду самоутверждение и юношеский бунт в политическое поле.

Можете меня поправить, если читали "Тезисы", но, кажется, критика Беньямина не сводится к этой формулировке. Более того, во многом перекликается со средним-поздним Эрнстом Юнгером (времен "Мраморных утесов").

Вообще, тут имеет смысл обращаться не к Беньямину. Есть исследователи, которые уже давно разобрали фашизм по косточкам. Вроде Роджера Гриффина. Правда почитать его можно только на английском (оно того стоит). Не очень понимаю, кстати, почему Беньямин вообще вызвал такой ажиотаж, цитата тут просто "эпиграф" к мысли о том, что у Эволы больше эстетики и риторики, чем...м. Чего-либо другого.

Ты не понял автора и пытаешься критиковать с точки зрения своих неправильных интерпритаций. >Эвола -- фашист. Если следовать определению Беньямина, согласно которому фашизм есть эстетизация политического, то он стопроцентный фашист.

Мнение Беньямина, как еврея марксиста, по поводу фашизма ничего не стоит. Он слишкам ангажированная персона, чтобы дать беспристрастную оценку фашизму.

>Его фашизм был фашизмом внутри фашизма. Маргинальной и не очень влиятельной фракцией, которая так и не добилась успеха. В этом нет ничего удивительного, ведь мы говорим о запертом в своем волшебном мирке экзальтированном инвалиде, который верил в "тайную мировую крамолу" и Гиперборею.

Эвола был идеологом, а не политиком и это абсолютно различные вещи. Его идеи в принципе не могли служить политической доктриной. Учение Эволы базировалось на крайнем элитаризме и идее сакрального знания доступного только избраным, что по своей сути не могло служить в качестве государственной идеологии. Фашистские же партии были оппортунистическими проектами, нацеленными на завоевание симпатий масс, а не на чистоту и последовательность учения, за что и критиковались довольно многими идеологами правой мысли.

>Два совершенно разных вывода из одной и той же посылки. Это обусловлено стремлением подогнать окружающую действительность под свою модель, а не понять ее и проанализировать.

Это ваше додумывание. Тут говорится о сложных вещах, вроде менталитета народа, которые необходимо глубоко проанализировать. Из схожего поведения далеко не всегда следует сходство во внутреннем устройстве людей, о чем и говорил Эвола. Советский человек в этом случае отличался от японца тем, что первый был подневольным человеком оправленным его господином на смерть, в то время как самоубийство второго был осознаным выборов вследствии идеологической установки. Именно этим покорная, лишенная даже попытки проивостоять гнобителю смерть русского отличалась от смерти японца.

>Он всегда поразительно далек от реального мира, для него не существует никакой истории кроме той, которую он сам себе придумал.

Он то же самое говорил про либеральных историков.

>Для него не существует Факта. Любой факт, который ему не нравится, объявляется позитивистской отрыжкой или выдумкой еврейской гуманистической либеральной пропаганды.

Это главная мысль, с которой начинают все правые мыслители и котрую вы не ухватили. Большинство идей и трактовой событий в западном мире выдвигаются людьми с либерально-гуманистическими возрениями, несут в себе отпечаток их идеологических установок и считаются единственно верными. Эвола говорит о том, что если не придерживаться этих возрений, то большинство вещей можно интерпретировать совершенно с другой точки зрения о которой западный человек даже не подозревает. И что, раз все различие упирается в принятие на веру определенных идей, то эти точки зрения равноцены.

>Это было бы не так страшно, если бы не замах на истину в последней инстанции и тотальную универсальность.

Это уже ваши домыслы, он такого не утверждал.

Вы несправедливы к барону ;) Совершенно верно, что он почти во всех своих текстах не убеждает и не анализирует, но это только потому, что он и не ставит себе такой цели. Он не пишет научные тексты в классической европейской университетской традиции, он пишет - манифесты. Воззвания к потенциальным единомышленникам. Вся его суггестия, риторика и пафос направлены не на то, чтобы убедить противника, оппонента - это невозможно и это он прекрасно знает, правый никогда не станет левым и наоборот, прочитав чью-то книжку. Нет, барон зовет и объединяет исключительно единомышленников, сотоварищей, камрадов. Для них его писания - бальзам на душу, а не приглашение к полемике. Это другая цель литературы. Но кто сказал, что ей нельзя существовать?