Отзывы о книге Амстердам
Madame-Butterfly22 сентября 2025Хорошо смеётся тот, кто заказывает панихиду
“Да, панихида. <...> Он улыбнулся и, поднимая руку к звонку, сладко задумался о будущем списке приглашенных.”
Это Макьюэн?! Мой любимый Макьюэн, который написал блистательное, бесконечно печальное, как всё, что связано с невосполнимыми утратами, “Искупление”, или тягостный, холодный и болезненный “Цементный сад”? Да быть не может!
Примерно такие мысли, как предупреждающие знаки, вспыхивали в моей голове, пока я читала первые страницы “Амстердама”. Мне категорически не нравилась сама история, вялая и безнадёжная, блёклые, какие-то уставшие герои, на излёте жизненного пути, длинные пассажи о музыке и сами проблемы, которые и проблемами-то в общем не назовешь, пожилых мужчин. Скептически оценивая на глаз тонкость книжицы, я понимала, что у Макьюэна очень мало времени, а точнее – страниц, чтобы реабилитироваться в моих глазах. Не знаю, в какой именно момент произошел перелом, но шаг от ненависти до любви был сделан, и я поймала себя на том, что аплодирую автору за ещё один чудесный роман, в котором он открылся с совершенно новой, неожиданной стороны.
Когда уходит молодость, её приключения и безумства, энергия и желания, изобретательность и напор, остаются достижения и воспоминания, стабильность и спокойствие устроенной жизни. Но некоторые неизбежные события, увы, нет-нет, да и привносят разлад и беспокойства в достигнутую трудами и годами внутреннюю гармонию. Несомненно одно из таких событий – похороны. Уже сама по себе эта церемония довольно безрадостная, а уж когда почившая примерно их возраста, да еще и оказалась в миг скручена, унижена старческой болезнью, сделавшей её совершенно беспомощной, тогда это вдвойне настраивает на неприятные, даже тревожные мысли. С чем и согласились Клайв Линли и Вернон Холлидей, стоя чуть в сторонке и наблюдая за толпой приглашенных. Они с неприязнью поглядывали на мужа Молли, память которой они пришли почтить, и на министра иностранных дел, бывшего любовником Молли. Тот факт, что и маститый композитор Клайв и главный редактор довольно известной газеты Вернон тоже в своё время были любовниками Молли, их совершенно не смущал. В голове не укладывалось, как могла так быстро уйти такая яркая, взбалмошная, талантливая и свободная духом женщина как Молли Лейн. Сама мысль о том, что она, отданная болезнью в руки её глуповатого мужа, даже не сознавала того, что с ней случилось, угнетала старинных друзей. Поздно ночью мысли о бренности бытия начали преследовать Клайва, как бы он ни пытался сосредоточиться на сочинении финала к “Симфонии тысячелетия”, амбициозному проекту по заказу государства. Смерть Молли его потрясла, но еще больше его потрясла внезапность её смерти и вся та жуткая прелюдия болезни перед окончательным уходом. Одиночество большого дома перестало казаться удобством и благом, неизбежный конец вдруг перестал казаться чем-то отдаленным и почти нереальным. В голове мешались образы: Амстердам, специальные врачи, законность эвтаназии… Да, это именно то, что нужно! Кого попросить? Конечно, лучшего друга, на которого всегда можно положиться! Вот только, похоже, Вернона посетили такие же мысли, и, после недолгих раздумий, он попросил Клайва оказать ему такую же услугу, если возникнет необходимость. Однако душевный покой друзей будет еще раз разрушен, и опять же по вине неугомонной, уж пусть она простит этот эпитет в своём теперешнем состоянии, Молли. Эта дама оставила компромат на одного из своих бывших любовников. Кажется, грядёт взрыв..
Что сказать? Такого Макьюэна я еще не читала! Я привыкла к его вдумчивости, серьезности, даже меланхоличности. Привыкла к медленному погружению во внутренний мир героев, в их душевные противоречия и конфликты. Однако в “Амстердаме” меня ожидала совсем другая атмосфера. В этом небольшом по объему романе представлена история, где удивительным образом уживаются и переплетаются внутреннее и внешнее, насыщенные до такой степени, что, кажется, автор мог бы написать настоящий увесистый том, основанный на событиях тоненького “Амстердама”. С первых страниц читатель мгновенно окружен всеми действующими лицами романа, всеми персонажами, вовлеченными то ли в тонкую игру, то ли павшими жертвами обстоятельств. За небольшой передышкой, представленной внутренними ощущениями, рассуждениями, представлениями о жизни и о себе главных героев, Клайва и Вернона, следует шторм событий, властно врывающийся в их рутинное существование: находка среди вещей Молли, мучительное раздумье, как с ней поступить, разногласия, почти ссора, страна на грани скандала, желание одиночества и невольно подсмотренная странная сцена, оказавшаяся настоящим преступлением, политические интриги, игра с прессой, неизбежный риск и страшное решение… При этом, на каждое из этих событий герои Макьюэна дают живой отклик. Тонко, очень аккуратно автор ведёт своих перонажей по пути, сотканному из реакций на внешние раздражители. Виртуозно нанизывает одно на другое, откровенный разговор, случайно брошенная реплика, резкий ответ, и вот внутри уже зреет окончательное решение, пока еще туманное, но как-то так получается, что всё ведёт к одному. Автор об этом не говорит, да и его герои не признаются открыто в ходе своих мыслей, однако хитроумный замысел медленно, но верно обретает черты четкого плана.
Отдельного упоминания заслуживает музыка в этом романе, а точнее, то мастерство, с каким Макьюэн преподносит и описывает процесс её создания, такой хрупкий, отвлеченный, требующий абсолютной концентрации и отдачи от композитора. Это целый мир звуков и гармоний, взлётов и нисхождений, сплав звучания, рождённый голосами разнообразных инструментов, и всё это рождается в голове маэстро, способного слышать музыку беззвучно играющую внутри него, отмечать погрешности, изменять ноты для достижения того самого благозвучия, которое он чувствует в рисунке мелодии. Но, как ни странно, даже эти возвышенные описания, творческие муки, тернистый путь творца, стремящегося освободить своё блестящее, сияющее детище от повторов самого себя, от случайного цитирования маститых гениев музыки, носят слегка ироничный характер в контексте того внешнего, что так часто и некстати втискивается в самый разгар творчества, заставляя принимать такие… неожиданные решения.
Предостерегу читателей, которые, возможно, надеются найти в этом произведении саспенс, медленно накаляющуюся атмосферу грядущего преступления и взрывную кульминацию. “Амстердам” совсем не об этом, да и Макьюэн – это не Кинг, не Герритсен и не Тилье. Макьюэн – это про интеллектуальную игру, про тонкое манипулирование своими героями, которые сами себе выстраивают стены и плетут паутины, чтобы безнадёжно в них потеряться и запутаться, а по ходу и навредить ближним. Макьюэну интересен не результат, а что к этому результату привело, как, какими тропами и лабиринтами, какие сложились предпосылки и какие мелочи случайно были разросаны на этих тропах, те самые мелочи, которые сами по себе не стоят ни капли внимания, но сложенные вместе становятся тем грузом, что перетягивает чашу весов в пользу того или иного решения.
Вызывающий сначала очень неопределённые эмоции и ощущения роман под конец совершенно меня очаровал. Как мне кажется, “Амстердам” стоит рассматривать как изящную вещицу, интеллектуальную забаву, которую позволил себе автор. Книга очень ироничная, несмотря на обилие возвышенных размышлений, описаний и поднятых тем, или, может быть, во многом благодаря им. Макьюэн очень ловко уводит читательское внимание в сторону, делая акцент на своеобразной войне бывших любовников. Вот только хорошо посмеётся в конце тот, кто закажет панихиду.
13 понравилось526
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым