Рецензия на книгу

• 

  Lindabrida

  8 сентября 2015

  Русское название — из серии «Непонятно, но здорово». Могу только предположить, что Чезаре Борджиа дарует (всем подряд?) смерть, Макиавелли — коварство, а Леонардо — любовь. Нет, не складывается. Чезаре в романе — отнюдь не маньяк-убийца, хотя гуманизмом и не страдает. Макиавелли довольно наивен. При этом готова признать, что оригинальное «The Ground Is Burning» менее выразительно. За английским названием то достоинство, что оно точно отражает авторский замысел. Сэмюэль Блэк выбрал трех героев (один из них, возможно, на самом деле злодей; возможно, двое) и тот краткий миг большой Истории, когда их судьбы сплелись вместе.
  Ни один из троих не нуждается в особом представлении: даже через полтысячи лет имена всех троих на слуху, хотя и по-разному. Но Сэмюэль Блэк все же видит в них нечто общее. Все трое одержимы жаждой славы, жаждой сотворить чудо, которое будут помнить всегда. Чудеса ведь не обязательно бывают добрыми. И все трое живут так, словно ступают по той самой burning ground. Леонардо, как самый мудрый из троих, понимает это первым.
  Надо признать, что Сэмюэль Блэк здорово рисковал, выбирая тему для своего дебютного романа. Именно этот эпизод — приезд флорентийского посла Никколо Макиавелли к герцогу Чезаре Борджиа — уже почтили своим вниманием писатели, и какие! Моэм, Сабатини... Я бы не сказала, конечно, что начинающему английскому литератору удалось сравниться с предшественниками. Но свое слово он сказать сумел.
  Его персонажи — не столь глубокие натуры, как их «двойники» у Моэма. Они не могут вести интригу так искусно, как герои Сабатини. Зато они бывают удивительно человечны. Трогательно смешным выглядит Макиавелли, размякший до полного одурения перед красивой женщиной. И даже Чезаре раскрывается с совершенно неожиданной стороны, когда навещает свою тяжело больную сестру. И, конечно, очень украшает книгу Леонардо, с его одержимостью полетом. И с его обостренной чувствительностью художника. Именно его глазами мы по-настоящему видим жестокость эпохи — другие двое привыкли и не реагируют.
  Мне показалось, что книга Сэмюэля Блэка, не будучи шедевром, — все же добротный образец исторической прозы. Классический исторический роман, грамотный, неглупый, любовно скроенный.

  10 понравилось

  0

  403