Рецензия на книгу
Голем
Густав Майринк
Mary-June25 августа 2015 г.Если честно, вообще не понимаю, зачем взялась читать эту книгу. А нет, понимаю - жадность.
Ощущения такие, будто в маленьком томе мне вручили все очерки Гиляровского, какой-нибудь ненаписанный том Крестовского, прорывающиеся воспоминания о Гофмане (вспомнился "Повелитель блох", и не раз), "Процесс" Кафки (иди туда не знаю куда, куда бы ты ни шел - все равно в конце стоит запятая и тире), путеводитель по Праге начала двадцатого века, притворяющийся переводом на австрийский диалект немецкого языка "Собора Парижской Богоматери", прозаический пересказ второй части "Фауста", ну и что-нибудь еще такое же славное.
Роман хороший, правда. Возможно, он даже глубокий местами и загадочный, мне показался лентой Мебиуса - вроде две стороны, а вроде и одна, посчитать не получается.
Вот только мне не нравится, когда из людей, пусть даже и персонажей книг, делают символы. И впечатление, несмотря на символизм, что роман какой-то плоский - попытка глубины, попытка прорыва, попытка не пытка.Самая интересная для меня часть началась, когда героя посадили в тюрьму и он перестал болтаться как ослиный хвост. Хотя, впрочем, описания старой Праги его глазами мне очень даже понравились. Так вот, сидит, значит, Пернат в тюрьме, обзаводится очередными знакомствами в преступном мире, авторитет даже приобретает, ибо "пришили" ему не что-нибудь, а убийство, а тут вдруг к нему подсаживают Ляпондера - очень странного, во многом противоположного герою человека - аристократа, непротивленца - до такой степени непротивленца, что дал по обету захватить свое тело потусторонней сущности и та его руками совершила жестокое (ритуальное?) убийство. Пернат, конечно, ужаснулся и с соседом не общался, а ночью оказалось, что тот - медиум. В общем, поболтал Атанасиус со своими друзьями и любимой по этому устройству связи и наутро его отношение в сокамернику улучшилось. И его глубокой философией и смирением герой проникся - ведь тот согласился с приговором суда и ожидал казни, чтобы вроде как прервать для потустороннего существа возможности творить что угодно его руками. И вот если Пернат по малейшему поводу переживает и рефлексирует, то Амадей Ляпондер (имя-то еще какое) вообще полное смирение и бесстрастие, недаром он герою будду напоминал. И вообще Пернат его в святые записал, а тот его в ответ в высшее, чем он, существо. Ну комментаторы нам по этому поводу поведали, что это противоположность и отчасти двойник героя, родственный ему, дружественный. Зачем такие сложности? (акцент на слове такие, ибо без сложностей зачем и литература).
Или вот еще студент Игнатиус Харузек. Полностью соответствует пословице "Отомщу барину - повешусь у него на заборе". Мстит изощренным образом своему биологическому отцу за то, как тот обращался с его матерью. Ну... месть... ладно - его дело. Но ведь он такие способы выбирает странные... ведь если ростовщик настолько бесчеловечен, то как же он проникнется тонкими психологическими ходами своего непризнанного и до поры о времени неведомого сына? А если "совесть" злодея пробудилась, то не лучше ли просто не дать ей заснуть и отдать месть в ее безжалостные руки? И желая убить того, кого так любила, несмотря ни на что, его мать, кому мстит этот несчастный больной юноша? И почему ему недостаточно, чтобы отец умер, надо чтобы тот убил себя по его наущению, а когда не вышло - то он идет и кончает с собой самым странным и изуверским способом - засунув руки все в крови в свежую могилу злодея. И вот после этого всего герой, немного жалея Харузека, больше восхищается им, превознося его дух в противовес затхлой и ограниченной морали "бюргеров". Как будто третьего не дано! Вроде как Пернат и Мириам - и есть это третье. Серьезно? Возвышенная девушка, караулящая чудесные золотые монетки? И дяденька без прошлого, который не может определиться, кто же ему нужен - Ангелина или Мириам... Ну... мы, конечно, тоже не можем читать в сердцах людей, и вполне возможно, что те, кто кажется нам приземленными и прочее (хотя так рассуждать, судить - уже неправильно), таят в своих душах небывалые сокровища... и все-таки... Ладно, допустим, они, как две половинки целого, то есть Гермафродит, - и есть то самое третье, миллионное и прочее. И что? А вот ничего - просто сидят себе в призрачном замке.
В общем, дело в шляпе. Прошу прощения у тех, кто не побоялся дочитать эту простыню до конца и не нашел ничего умного или интересного.899