Рецензия на книгу

• 

  Bookbeaver

  23 августа 2025

  Названая романсом книга - не только попытка поэтессы Степановой запечатлеть историю своего рода, создать монумент давно ушедшим из жизни людям, оставившим потомкам только вещи и места, где они жили. Это еще и осмысление самой природы памяти - её метаморфоз с учётом новых технологий, от фотографии и граммофона до селфи-палок и облачных хранилищ. Когда мы умрем, кто станет просматривать гигабайты повторяющихся ракурсов нас любимых в одном и том же месте и бесчисленные фотографии домашних любимцев? Сразу вспоминается одна из серий цикла мультфильмов "Любовь, смерть и роботы", где три машины совершают экскурсию по руинам давно погибшего мира людей и гадают по оставшимся артефактам, для чего был нужен мяч и почему хомо сапиенсы так любили котов. Что они бы вынесли из огромного электронного следа, если таковой сохранится?

  Мария Степанова рассказывает нам о вымучиваемой ею книге про историю своих родных, параллельно создавая сам текст, творя на ходу. Она то делится с читателем размышлениями о природе памяти, то приводит примеры того, как с наследием работали другие люди, и всегда эта рефлексия представляет собой порождение осколка семейной истории, выступающего своеобразным трамплином для прыжка между пустотой неизвестности к проливающим свет на дальнейшие события отрывку дневника, подписанной фотографии, письму.

  Чем-то "Памяти памяти" напомнила мне фильм "Свет вокруг", в котором молодой американец еврейского происхождения отправляется в украинскую деревню на поиски женщины, которая спасла его дедушку во времена Второй мировой войны. Автор тоже находится в пути - если не физическом (хоть и поездки она предпринимала), то внутреннем, виртуально-документированном.

  Прочтение тома требует труда и самостоятельных изысканий. Каталоги выставок, работы гуашью из музея, обрывки личной памяти, ставшие свидетельствами коллективной трагедии. Приходится бороться с накатывающим щемящим чувством от разглядывания старых фотографий собственных родных - все мы уже кого-то безвозвратно потеряли.

  Осознание этой потери и пустоты, видимо, и заставляет Марию Степанову придавать значимость повседневному, вещам заурядным. Она ищет связность и следы в записных книжках, дневниках, переписке, открытках. Читать их нескучно. Но порой автор, на мой взгляд, увлекается. При всей кажущейся нелюбви к бессмысленной стенографии настоящего в лице чатов и мириад снимков каждого момента жизни в Instagram, она то чрезвычайно подробно описывает старые семейные фотографии, то пересказывает полюбившийся ей короткометражный фильм. Для неё эти вещи имеют значение - для читателя же это просто набор словообразов, местами довольно скучный. Если бы не пояснения в конце, я бы всерьёз задалась вопросом, для чего это вообще включено в текст. Не мои глаза видят эти навеки замершие мгновения, не моя память подбрасывает намёки на то, что там изображено и что скрыто за кадром. Не моя жизнь, не мои фрагменты памяти, хотя многие из них возбуждают любопытство - -не каждый владеет фотографией своих пра- в жанре ню на фоне советских агитплакатов.

  При всех достоинствах, именно разбросанность и некоторая несвязность истории семейного, перемежаемая внезапно объёмными интермедиями про то, как с памятью работали другие, сильно тормозят восприятие "Памяти памяти". Имена предков рассыпаны бисеринками по канве громадного полотна общей памяти человечества, и только к 500-й странице Мария Степанова начинает обстоятельно вписывать историю своей семьи в многострадальный исторический контекст жизни России. Биографии становятся более выпуклыми, протяжёнными и связными. Ритм повествования будто ускоряется в два раза, читатель эмоционально включается в сопереживание и бабке, учившейся в Париже, и девятнадцатилетнему Лёдику, воевавшему под блокадным Ленинградом, и деду, который с потерей жены даже не знал, как сварить себе суп, и просил в письмах дочь прислать ему рецепты и описание самого процесса приготовления пищи.

  Книга получилась сложная, многогранная, разносторонняя. Стала бы я советовать к прочтению - не знаю. Это весьма специфический текст, хоть и прекрасно написан.

  5 понравилось

  312