Рецензия на книгу

• 

  litera_T13 августа 2025 г.

  Фея, ведьма и закат...

  Читать Тургенева - значит преображаться. Красота и благородство гармонично обнимают тебя, словно длинное подпоясанное платье, а волосы сами собираются в высокую причёску... Так я написала накануне в заметках, предвкушая очередную встречу с Иваном Сергеевичем, свидания с которым я всегда назначаю сама и каждый август. Почему в свой нелюбимый месяц я вспоминаю о нём и страстно желаю прекрасного? Не знаю, сама случайно заметила. Может, это некая компенсация? Я молю его приделать мне крылья благородства, а он уже второй раз после "Первой любви" и включая её, опускает меня на грешную землю, по которой ходят слабые мужчины и коварные женщины, охваченные вполне себе жизненными желаниями их незрелых душ и похотливых тел.
  
  
  
  "Ничто человеческое мне не чуждо" - как любил шутить мой отец. Но, Тургенев, ну ты - то, простите, Вы за что так со мной? Дайте же подышать свежим воздухом любви, жертвенности и самоотречения. Позвольте надеть на себя светлое платье и красиво забрать волосы наверх, устремив свой взор в облака... Не желаете? Тогда я отомщу, по-женски и коварно, как Ваша героиня - она дала неплохие уроки совращения слабых мужчин в этой повести о любви. И куда ей со своими светлыми глазами и волосами, когда тёмные лучше справятся. Однако, не справились глаза невинной и чистой итальянки в порабощении сердца благородного юноши, который влюбился в неё за два дня. Вешними водами сошло его незрелое чувство в вязкие и илистые почвы порока...
  
  Я читала эту повесть, хорошо забытую, но с красивым названием, и мне становилось скучно... Да, от Тургенева? И не стыдно? О, боже, это святотатство! - сейчас мелькнула мысль в голове. Ну что же, ну как же я буду писать о ней - всё думала я. Мне не хочется осуждать измену едва зачатой любви, которая не успела ещё расправить крылья. Я слишком давно живу для этого и многое понимаю в природе человеческой, как мужской так и женской. А впрочем, эти границы часто стёрты, и мы почти похожи.
  
  Начинаю мстить Тургеневу, как и обещала... А может, самой себе. Я сразу поняла и интуитивно почувствовала, что Дмитрий порывистый, поверхностный и слабый, несмотря на благородную дуэль. Его скоропалительное чувство и решение продать имение, чтобы жениться, напоминало какой-то пустоцвет, юношеский необдуманный порыв. Я понимаю, что анализировать свой выбор и поступки в любви весьма сложно, чувства мешают быть рациональным. Но глубина ныряния всегда хорошо видна с берега вдумчивому читателю. Ох, эти слабые тургеневские мужчины, как же я от вас устала! Хочется восхищаться мужественностью, пусть даже грубоватой, а не собирать их вечные... Удержусь от слов, которые просятся с уст, всё ж таки это Тургенев. Хорошо, продолжу очаровываться его девушками...
  
  
  
  Но кем? Джемма, милая Джемма... Разрушила помолвку с меркантильным и расчётливым немцем ради любви. Это очень естественный поступок для чистой девушки, для которой любовь - прекрасный повод освободить себя от душных отношений. Да, не все такие, но итальянки темпераментны и больше благородны, нежели расчётливы. Однако Тургенев не позволил насладиться этой натурой и торопливо отправил её за кулисы, отдавая сцену другой. Другой, достойной восхищения. Нет, я не опечаталась, я просто немного мщу Тургеневу, как обещала... Ну а что? Она и правда вызывает восхищение своей силой и влиятельностью. Она словно каратель слабых мужчин, которые становились её рабами, ведомые страстями своих жалких натур. Так им и надо, мне не жаль подобных. Я не милосердна? А может, мне просто во время чтения передалась энергия этой женщины. Возможно, что в каждой из нас дремлет коварство, иногда желающее нанизывать поклонников, словно бусинки на нитку? Вопрос, насколько мы выпускаем такие мелкие порывы наружу и умеем ли наступать природе на горло своим внутренним благородством. Некая борьба добра и зла, я думаю, в какой-то критический момент происходит внутри каждой женщины. Соревнование между феей и ведьмой.
  
  
  
  Просто вопрос в том, кто рядом. Фея тем женственней и прекраснее, чем сильнее опора рядом для её воздушных платьев. А если женщина достаёт метлу для полётов, а потом использует её по прямому назначению, то кто же в том виноват? Однако, есть ведьмы, которые такие не со зла, а с колыбели. И надо признаться, что не без некоего азарта я ждала развязки лесной прогулки новоиспечённого жениха и замужней Марии Полозовой. И не сопротивлялась внутренне, как это часто бывает, когда непроизвольно повторяешь про себя  - нет, нет, нет! Да, я потирала руки, коварно улыбаясь. Коль затеял такой разврат Тургенев, что ж... Отдадимся задумке автора.
  
  А если оставить остроумие и шутки в стороне, то героиня не просто коварна, от неё действительно веет каким-то психическим нездоровьем в своём желании порабощать мужчин, которых она метила, как орнитолог птиц. "А в тот же день, два часа спустя, Санин в своей комнате стоял перед нею, как потерянный, как погибший...— Куда же ты едешь? — спрашивала она его. — В Париж — или во Франкфурт?— Я еду туда, где будешь ты, — и буду с тобой, пока ты меня не прогонишь, — отвечал он с отчаянием и припал к рукам своей властительницы. Она высвободила их, положила их ему на голову и всеми десятью пальцами схватила его волосы. Она медленно перебирала и крутила эти безответные волосы, сама вся выпрямилась, на губах змеилось торжество — а глаза, широкие и светлые до белизны, выражали одну безжалостную тупость и сытость победы. У ястреба, который когтит пойманную птицу, такие бывают глаза."
  
  
  
  И несмотря на моё первоначальное разочарование, я всё же взяла любимого Тургенева на прогулку в парк соседнего города на Оке, чтобы устроить ему маленькую фотосессию. И, как моя любимая учительница литературы, тёска, Татьяна Владимировна носила классный журнал по коридорам школы - я носила увесистый томик с романами писателя в левой руке, прижимая его к груди - тем более, что по размеру они одинаковые. Правда, влияние текста на мгновение пробудило и во мне ведьму, по имени "Мария Николаевна", которая из озорства стала дразнить моего спутника. "А ты заметил, что мы гуляем втроём?" - задорила я. "Я и двое мужчин - ты справа, а Ваня слева?"  Но тут Тургенев виноват, явно, и его "Вешние воды", не иначе... Прохожие немного косились на меня, но уже не так, как когда я приехала в этот парк с куклой, которую тоже носила в левой руке. Нет, не "вуду", она такая вязанная, с косичками, в очёчках и милой розовой береточке. Не подумайте, что я ударилась в колдовство или детство, в котором, надо сказать, почти не играла в куклы - просто это был подарок на день рождения, неожиданный подарок. А Катя такая милая и трогательная, что я не смогла оставить её дома, в одиночестве. Она ведь не просто кукла, она одна смешная героиня из фильма, которую я нежно люблю. Спутники умилялись, прохожие пристально смотрели, а мне было весело от своего каприза...
  
  Но пора вернуться от лирического отступления к повести и сказать, что в финальное завершение этой грустной истории я не очень поверила. Поверить, что прожив половину века, разочаровавшись в жизни и ощущая звенящую пустоту в груди, мужчина вспомнил свою первую любовь и снова решил наломать дров? Всё та же юношеская поверхностная порывистость? Или вакуум, который срочно захотелось чем-то заполнить? Да, есть предпосылки, но зная, как часто банально и скучно устроена жизнь, не очень - то верится в такие мужские поступки. Но это же Тургенев. И хорошо, что однажды на закате, в тёплый августовский вечер, который уже больше никогда не повторится, он снова усладил мою душу благородством чужих поступков... Вдали река, передо мной пожелтевшие ароматные страницы родной до боли книги. На лице лёгкая грусть, а в потаённых уголках души много пережитых и изведанных тёмных и светлых переулочков жизни... Волосы не поднялись в красивую тургеневскую причёску, как от других его романов, а спокойно лежат на спине и плечах. А взор всё равно обращён вдаль - на красивый павловский закат над Окой...
  
  

  69 понравилось

  599