Рецензия на книгу

• 

  VadimSosedko30 июля 2025 г.

  Бытиё определяет сознание.

  Более полугода я посвятил перечитыванию и переосмыслению бессмертных произведений классика японской литературы АКУТАГАВЫ РЮНОСКЭ. Более половины из его наследия я переосмыслил и постарался как можно более полно и глубоко (в меру моих скромных умственных способностей) на них написать рецензии. И вот финальная точка, последний рассказ, что был мной давненько припасён для уверенного смыслового финала этой увлекательной литературной эпопеи.
  Почему "Ворота Расёмон"? Очень просто: в этой истории заключено все наше поведенческое сознание, все наши поступки и вся та философия, которую мы часто громоздим сверху простых истин. Но начну я, пожалуй, издалека, начну с одной истории, что была со мной в 1991 году на гос.экзамене по философии в ВУЗе.

  1991 год, время перемен, перестройки всего, что было ранее. Первый год в Вузе обязательный Марксизм-Ленинизм заменяют на итоговый экзамен по философии. Те, кто учились тогда, помнить должны, что весь куцый курс делился на ДИАМАТ и ИСТМАТ. Собственно, большой разницы между этими двумя частями не было, т.к. на первом месте стоял материализм, отрицающий идеализм. Потому и вопросы на Госе были из этого курса. Конечно, готовился, читал, но никогда не был знатоком философии в глубоком смысле.
  Итак: 13 июня, кабинет 313 и билет я вытягиваю, конечно, № 13. Если на первый вопрос билета о древне-восточной философии я ответил на заученном автомате, то на второй, о главенствовании материального, либо идеалистического начала в советской философии довоенного времени, я отвечал так, как понимал сам. И, что интересно, сумел "завести" комиссию на довольно интересную дискуссию на тему "БЫТИЁ ОПРЕДЕЛЯЕТ СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА, А НЕ НАОБОРОТ". Да, вот такое утверждение дедушки Маркса нашло полное подтверждение в жизни не только моей. Человек ведь может философствовать лишь когда он сыт, доволен, имеет кров над головой, да ещё кошелёк денег.
  И вспомнил я эту историю здесь неспроста. Конечно, она является лишь прелюдией к той истории, что описал Рюноскэ. И ЭТА ИСТОРИЯ ТАКЖЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ АКСИОМУ О ГЛАВЕНСТВЕ БЫТИЯ НАД СОЗНАНИЕМ ЧЕЛОВЕКА. Ведь человек, по сути своей, слаб и ведёт себя в зависимости от тех условий, в которых находится. А всё остальное можно назвать философией, а можно просто болтовнёй.

  Сюжет короткой новеллы и прост, и сложен одновременно.
  Старая столица Японии Киото пребывает в разрухе. "Объяснялось это тем, что в течение последних двух-трёх лет на Киото одно за другим обрушивались бедствия – то землетрясение, то ураган, то пожар, то голод. Вот столица и запустела необычайно. Как рассказывают старинные летописи, дошло до того, что стали ломать статуи будд и священную утварь и, свалив в кучу на краю дороги лакированное, покрытое позолотой дерево, продавали его на дрова. "
  Некий слуга пережидал дождь под воротами Расёмон.
  А надо сказать, что ворота эти в ту пору были скорее воротами в ад, чем тем, что они являют туристам в нынешнее время.

  
  

  ... о поддержании ворот Расёмон, разумеется, никто больше не заботился. И, пользуясь их заброшенностью, здесь жили лисицы и барсуки. Жили воры. Наконец, повелось даже приносить и бросать сюда неприбранные трупы. И когда солнце скрывалось, здесь делалось как-то жутко, и никто не осмеливался подходить к воротам близко.

  Зато откуда-то собиралось несчётное множество ворон. Днём они с карканьем описывали круги над высоко загнутыми концами конька кровли. Под вечер, когда небо над воротами алело зарёй, птицы выделялись на нём чётко, точно рассыпанные зёрна кунжута. Вороны, разумеется, прилетали клевать трупы в верхнем ярусе ворот. Впрочем, на этот раз, должно быть из-за позднего часа, ни одной не было видно. Только на полуобрушенных каменных ступенях, в трещинах которых проросла высокая трава, кое-где белел высохший вороний помет. Слуга в застиранной синей одежде, усевшись на самой верхней, седьмой, ступеньке, то и дело потрагивал рукой чирей, выскочивший на правой щеке, и рассеянно смотрел на дождь.

  Да, слуга, спрятавшись в столь жутком месте, не знал, что делать ему дальше, ведь хозяин, которому он служил верой и правдой, уволил слугу. Что теперь ему делать? Как жить дальше? Чем заниматься?
  ... А дождь всё не прекращался, он лил и лил на улицу Судзаку.
  Тёмный вечер, приближаясь не сулил ничего хорошего.
  Как пережить этот день?

  
  Для того чтобы как-нибудь уладить то, что никак не ладилось, разбираться в средствах не приходилось. Если разбираться, то оставалось, в сущности, одно – умереть от голода под забором или на улице. И потом труп принесут сюда, на верхний ярус ворот, и бросят, как собаку. Если же не разбираться… мысли слуги уже много раз, пройдя по этому пути, упирались в одно и то же. Но это «если» в конце концов по-прежнему так и оставалось «если». Признавая возможным не разбираться в средствах, слуга не имел мужества на деле признать то, что естественно вытекало из этого «если»: хочешь не хочешь, остаётся одно – стать вором.

  Но вором слуга ведь никогда и не был.

  
  

  Слуга громко чихнул и устало поднялся. В Киото в час вечерней прохлады было так холодно, что мечталось о печке. Ветер вместе с темнотой свободно гулял между столбами ворот. Сверчок, сидевший на красном лакированном столбе, уже куда-то скрылся.

  Втянув шею и приподняв плечи в синем кимоно, надетом поверх жёлтой нательной безрукавки, слуга оглянулся кругом: он подумал, что если бы здесь нашлось место, где можно было бы спокойно выспаться, укрывшись от дождя и не боясь человеческих глаз, то стоило бы остаться здесь на ночь. Тут, к счастью, он заметил широкую лестницу, тоже покрытую красным лаком, ведущую в башню над воротами. Наверху если и были люди, то только мертвецы. Придерживая висевший на боку меч, чтобы он не выскользнул из ножен, слуга поставил ногу в соломенной дзори на нижнюю ступеньку.

  
  В башне, как о том ходили слухи, в беспорядке валялось множество трупов, но так как свет позволял видеть меньшее пространство, чем можно было предполагать, то, сколько их тут, слуга не разобрал. Единственное, что хоть и смутно, но удавалось разглядеть, это – что были среди них трупы голые и трупы одетые. Разумеется, трупы женщин и мужчин вперемешку. Все они валялись на полу как попало, с раскрытыми ртами, с раскинутыми руками, словно глиняные куклы, так что можно было даже усомниться, были ли они когда-нибудь живыми людьми. Освещённые тусклым светом, падавшим на выступающие части тела – плечи или груди, отчего тени во впадинах казались ещё черней, они молчали, как немые, вечным молчанием.
  От трупного запаха слуга невольно заткнул нос. Но в следующее мгновение он забыл о том, что нужно затыкать нос: сильное впечатление почти совершенно лишило его обоняния.
  Только в этот миг глаза его различили фигуру, сидевшую на корточках среди трупов. Это была низенькая, тощая, седая старуха, похожая на обезьяну, в кимоно цвета коры дерева хи́ноки. Держа в правой руке зажжённую сосновую лучину, она пристально вглядывалась в лицо одного из трупов. Судя по длинным волосам, это был труп женщины.
  Слуга от страха и любопытства позабыл, казалось, даже дышать. Употребляя старинное выражение летописца, он чувствовал, что у него «кожа на голове пухнет». Между тем старуха, воткнув сосновую лучину в щель между досками пола, протянула обе руки к голове трупа, на которую она до сих пор смотрела, и, совсем как обезьяна, ищущая вшей у детёнышей, принялась волосок за волоском выдёргивать длинные волосы. Они, по-видимому, легко поддавались её усилиям.

  СТАРУХА СРЕДЬ МЕРТВЕЦОВ!!! СТАРУХА ВОЛОСЫ РВЁТ У МЁРТВЫХ!!!
  Картина, достойная самого жуткого фильма, но это не фильм, а реальность.
  ЗАЧЕМ ОНА ЭТО ДЕЛАЕТ?
  Вот здесь я должен в повествовании и остановиться. Остановиться на самом жутком, интересном и поворотном месте, которое перевернёт не только ПОНЯТИЯ ДОБРА И ЗЛА, не только ПОНЯТИЯ ЭТИКИ, не только ПОНЯТИЯ СУЩНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ, но и поставит вечный вопрос О НЕЗНАНИИ САМОГО СЕБЯ КАЖДЫМ ИЗ НАС.

  Вот тут самое время вновь вспомнить Карла Маркса, который нынче не в почёте, но который верно писал, что: "Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание".
  Прочтите эту историю и задайте себе простой вопрос: "А как бы поступили вы, чтоб не умереть от голода?"
  

  39

  853