Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  28 июля 2025

  Чертов палец

  Шёл “Побег из Шоушенка
  Пела Клавдия Шульженко.

  Топовый автор, под книги которого Редакция Елены Шубиной создала нынешним летом серию "Читальня Михаила Елизарова" (обложки в едином "советском", характерно состаренном, дизайне), после "Земли" не радовал произведениями крупной формы. Книги выходили регулярно, но все это были сборники малой прозы: рассказы, очерки, эссе, а хотелось смелости "Библиотекаря", хтонической мощи "Земли", скандальности "Pasternakа" - на худой конец. Хотелось большого. И оно случилось, ответив разом всем читательским ожиданиям.

  Протагонист (он же антагонист) "Юдоли", Сапогов, пенсионер из собеса, намерен предаться дьяволу, чтобы напоследок пожить всласть. Он такой престарелый сологубовский Ардальон Борисович: чувства тупы; все, доходящее до сознания, претворяется в мерзость и грязь; никого не любит и никем не любим. Время действия середина 80-х, Кашпировский в телевизоре и вот это вот все. Уровень духовного самосознания, выросшего в государственном атеизме, Сапогова, стремится к минус единице, и в продаже бессмертной души он не видит ничего катастрофического.

  Со своей мелкой душонкой не нужен примерно никому, даже если бы желающий приобрести имелся, но единственная сущность, которой можно было бы вменить таковое, лежит в образе сомнительных художественных достоинств статуи из окаменевшего дерьма рядом с мумифицированным трупом местной пьянчуги в панельной "двушке". На руке уродца не хватает безымянного, и если кто отыщет палец, вернув владельцу, тот пробудит зло с большой буквы "З" и наступит юдоль (с большой "Ю"). Откровенно не понимаю, почему автор выбрал достаточно нейтральное по смыслу слово для обозначения мировой катастрофы. Когда натыкаешься на фразу, вроде: "Он/она покинул/а эту юдоль скорбей, теперь в лучшем мире" - под юдолью подразумевается земная жизнь, и что в ней такого уж страшного?

  Пока злодейский пенсионер в череде приключений ищет и находит вожделенный палец, силы добра не дремлют. Разного рода недотыкомкам, вообразившим себя колдунами и ведьмами, противопоставлен апокалиптический псарь с невидимыми собаками, клички которых повторяют в сниженном ключе имена четырех всадников Апокалипсиса. А главное, с нами Костя, советский школьник. Он избран орудием Божьего Ничто, которое обширными инфдамповыми вливаниями на темы добра и зла восполнит недостаток такого рода знаний в читательском организме.

  Аннотация обещает веселую и страшную сказку для взрослых. Мне не было страшно, не было и весело. Пусть вам повезет больше.

  38 понравилось

  3,2K