Вера, надежда, резня
Ник Кейв, Шон О’Хаган
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Ник Кейв, Шон О’Хаган
0
(0)

Давно не читал ничего более волнующего и противоречивого. Кейв - удивительная фигура, море настоящего мрака, не дешевых ярмарочных страхов, а глубоко экзистенциального ужаса. Ковидные беседы, записанные О’Хаганом, похожи на психотерапевтические лекции, но станет ли вам легче после такой терапии? Трагическая смерть сына (по странному совпадению, я начал читать ВНР 14 июля: ровно 10 лет назад Артур Кейв сорвался со скалы в Брайтоне, впервые употребив галлюциноген), смерть матери, смерть лучшей подруги: эту программу "Итоги" вы вряд ли захотите досмотреть до конца. Кейв говорит о произошедшем с сухой интонацией протестантского проповедника: это одновременно и проповедь, и спикерская на собрании Анонимных наркоманов. Сперва вы задыхаетесь от сжатости рамок, в которых действует и рассуждает поэт, потом понимаете, что теснота этого мира органична, затем - что это не мрак чулана, а настоящий космос, и в нём, если внимательно всмотреться, всё-таки просвечивают огоньки запредельно далёких звёзд, а значит - есть надежда. Переживания, связанные с утратой близкого, Кейв, великий эгоцентрик, расслаивает так подробно, что в какой-то момент начинаешь верить в то, что в смерти сына есть и его вина, тяжелая карма или то, во что он верит на самом деле. Проблеме веры в книге посвящено немало страниц, но когда придавленный горем отец лепит житие керамического дьявола, в одной из сцен убивающего своего первенца, сложность кейвовского микрокосма преломляется еще одной гранью. Человек думающий, страдающий, рассуждающий, относящийся ко всему, что он делает, с глубочайшим уважением (всем бы этому поучиться) - голос этого собеседника вы забудете не скоро.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Ник Кейв, Шон О’Хаган
0
(0)

Давно не читал ничего более волнующего и противоречивого. Кейв - удивительная фигура, море настоящего мрака, не дешевых ярмарочных страхов, а глубоко экзистенциального ужаса. Ковидные беседы, записанные О’Хаганом, похожи на психотерапевтические лекции, но станет ли вам легче после такой терапии? Трагическая смерть сына (по странному совпадению, я начал читать ВНР 14 июля: ровно 10 лет назад Артур Кейв сорвался со скалы в Брайтоне, впервые употребив галлюциноген), смерть матери, смерть лучшей подруги: эту программу "Итоги" вы вряд ли захотите досмотреть до конца. Кейв говорит о произошедшем с сухой интонацией протестантского проповедника: это одновременно и проповедь, и спикерская на собрании Анонимных наркоманов. Сперва вы задыхаетесь от сжатости рамок, в которых действует и рассуждает поэт, потом понимаете, что теснота этого мира органична, затем - что это не мрак чулана, а настоящий космос, и в нём, если внимательно всмотреться, всё-таки просвечивают огоньки запредельно далёких звёзд, а значит - есть надежда. Переживания, связанные с утратой близкого, Кейв, великий эгоцентрик, расслаивает так подробно, что в какой-то момент начинаешь верить в то, что в смерти сына есть и его вина, тяжелая карма или то, во что он верит на самом деле. Проблеме веры в книге посвящено немало страниц, но когда придавленный горем отец лепит житие керамического дьявола, в одной из сцен убивающего своего первенца, сложность кейвовского микрокосма преломляется еще одной гранью. Человек думающий, страдающий, рассуждающий, относящийся ко всему, что он делает, с глубочайшим уважением (всем бы этому поучиться) - голос этого собеседника вы забудете не скоро.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.