Отзывы о книге Рубеж
Moonzuk18 июля 2025"Была бы Родина ..."
Продолжаю читать книги авторов, о которых рассказал Сергей Михеенков в первой книге "Писательская рота".
Небольшой сборник, всего 32 страницы. Довоенный архив Кульчицкого затерялся, наверняка существовали и тетрадки со стихами написанными в годы войны (боец истребительного батальона, охранявший в 1941 году Москву, курсант пулемётно-минометного училища, младший лейтенант, командир миномётного взвода), но они тоже не сохранились. Михаил Кульчицкий погиб в январе 1943 года в ходе Сталинградской наступательной операции.
Составившие сборник стихи не все одинаково хороши. В некоторых чувствуется незавершенность. Некоторые, возможно, покажутся излишне пафосными, с несколько замысловатой образностью (влияние любимого автором Хлебникова). Но то, что со временем Кульчицкий стал бы крупным поэтом - очевидно. Вот две строки из стихотворения, открывающего сборник:
Только в терпком хрустящем яблоке Свежесть осени под белизной.
Помимо Хлебникова любимые поэты Кульчицкого Есенин и Маяковский. МАЯКОВСКИЙ (Последняя ночь государства Российского)(декабрь 1939г.) Обречённость уходящего мира выражена стихами, напоминающими ритмом стихи Маяковского:
офицеры, припудрясь, брали Б-Е-Р-Л-И-Н, подбирая по буквам вина. Первое пили борщи Бордо, багрового, как революция, в бокалах бокастей, чем женщин бедро, виноградки щипая с блюдца. Потом шли: эль, и ром, и ликер — под маузером всё есть в буфете. Записывал переплативший сеньор цифры полков на манжете. Офицеры знали, что продают. Россию. И нет России.
Сам Маяковский как провозвестник нового времени возникает в финале стихотворения:
Вошел человек огромный, как Петр, петроградскую ночь стряхнувши, пелена дождя ворвалась с ним. Пот отрезвил капитанские туши. ... Маяковский шагнул. Он мог быть убит. Но так, как берут бронепоезд, воздвигнулся он на мраморе плит как памятник и как совесть. Он так этой банде рявкнул: «Молчать!», что слышно стало: пуст город. И вдруг, словно эхо в дале-е-еких ночах, его поддержала «Аврора».
Слова из другого стихотворения, ставшие "крылатыми":
Самое страшное в мире — Это быть успокоенным.
Три строфы, три примера неуспокоенности. Вот один:
Славлю мальчишек смелых, Которые в чужом городе Пишут поэмы под утро. Запивая водой ломозубой, Закусывая синим дымом.
Стихи 1939-го года. Тревожное ожидание войны.
А под белым небом, под белым снегом, Под черной землей, в саперной норе, Где пахнет мраком, железом и хлебом. Люди в пятнах фонарей. Они не святые, если безбожники, Когда в цепи перед дотом лежат, Воронка неба без бога порожняя Вмораживается им во взгляд.
Об отношении к поэтическому творчеству:
Каждая строчка — это дуэль, Площадка отмерена точно. И строчка на строчку — шинель на шинель. И скресты двух шпаг — рифмы строчек.
Михаил Кульчицкий родился в Харькове в 1919 году и прожил там 20 лет. Из незаконченной поэмы "Самое такое":
мое, русское до костей, мое, советское до корней, мое украинское тихое слово. И пусть войдут и в семью и в плакат слова, как зшиток (коль сшита кипа), как травень в травах, як липень в липах та ще як блакитные облака! О как я девушек русских прохаю говорить любимым губы в губы задыхающееся «кохаю» и понятнейшее слово — «любый».
А эпиграф к этому фрагменту из Пушкина:
Когда народы, распри позабыв, В единую семью соединятся.
И хрестоматийное:
Война ж совсем не фейерверк, а просто трудная работа, когда, черна от пота, вверх скользит по пахоте пехота.
Марш! И глина в чавкающем топоте до мозга костей промерзших ног наворачивается на чеботы весом хлеба в месячный паек.
На бойцах и пуговицы вроде чешуи тяжелых орденов. Не до ордена. Была бы Родина с ежедневными Бородино.
Хлебниково — Москва, 26 декабря 1942
13 понравилось183
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым