Рецензия на книгу

Жизнь Ван Гога

Анри Перрюшо

(0)

Rina_Olchovka
28 июля 2015
«Находи красоту всюду, где только можно... большинство людей не всегда замечают красоту».
Это история жизни человека с изначальным внутренним конфликтом, усугублённым родовым психиатрическим диагнозом и неосознанной ошибкой родителей.
Это история художника, который больше всего на свете боялся остаться наедине с собой.
Это история личности, сублимировавшей невостребованные чувства в экспрессии цвета и линий.
Анри Перрюшо решил не вдаваться в "раскопки действительности".
В результате получилась смесь подтверждённой документами правды с мифическими фактами, придуманными предприимчивым галеристом Юлиусом Мейер-Грефе с целью успешной реализации картин Винсента.
По-прежнему, с подачи Мейер-Грефе и подхватившего его коммерческий вымысел Ирвинга Стоуна, своеобразно подаётся "нищенский образ жизни" Винсента, хотя и упоминается многократно его привычка (и возможности!) повсюду скупать партиями (!) гравюры и журналы о них, заказывать Тео огромное количество самых лучших красок и холстов... Ничего не говорится о финансовом соглашении братьев.
По-прежнему, с той же подачи, тиражируется легенда о "самостоятельно" отрезанном ухе и обеливается имя Гогена.
По-прежнему выстрел в поле подаётся как суицид.
И утрируется образ воронов, летающих над пшеницей.
Ну да ладно. Сказки сказывать - дело у людей привычное.
Кому интересно, тот и о реальности найдёт информацию.
Для меня книга Перрюшо - повествование о пути человека к цвету. И этим она прекрасна.
Истинное удовольствие читать о развитии не только художественного мастерства, но и способности видеть невидимое другим.
Основная её ценность - в обращении читателя к теме тонкого восприятия мира и в побуждении ещё раз вернуться к творениям Ван Гога.
Да, он так и не получил полного художественного образования.
Да, на многих его картинах (но не на всех) люди непропорциональны и композиция не выдержана.
Но! Его подход к передаче оттенков - то, что мне нравится.
У меня с детства склонность к тончайшей проработке цветовых нюансов в процессе рисования.
И в работах других людей с кистями я всегда обращаю внимание на мастерство колористики. Помимо композиции, форм и линий.
Поэтому и критерий моего выбора картин Ван Гога - именно цветопередача, настроение, полутона.
Интересны люди, которые любят искусство и книги, толково излагают мысли, склонны размышлять и устно, и на бумаге, бережно относятся к миру.
Винсент был таким.
Он хотел быть как все и при этом делал всё, чтобы отличаться.
Он панически избегал одиночества и в то же время черпал в нём вдохновение.
Он нашёл в красках отдушину и возможность самовыражения.

«...Во мху — тона золотисто-зелёного, на земле — тёмного серовато-лилового цвета… тона неописуемой чистоты в зелени маленьких хлебных пашен; чёрные тона мокрых стволов оттеняют золото ливня осенней листвы, кружащейся и шуршащей… небо, все отражающее и повсюду следующее за тобой, воздушное небо, сливающееся со смутной дымкой, что поднимается от земли»…»

«...И он начинает писать оливковые деревья, которые вызывают в нем глубокое волнение. Он подчеркивает кривизну их очертаний, придавая ей особую выразительность. «Оливковые деревья необычайно характерны, и я стараюсь это передать. Они серебряного цвета, иногда впадающего в синеву, иногда с зеленым оттенком, с бронзой и белеют на фоне земли желтого, розового, фиолетового или оранжевого цвета, вплоть до цвета тусклой красноватой охры. Это очень, очень трудная штука. Но мне интересно и, к тому же, это дает возможность работать золотом и серебром. Может, в один прекрасный день мне удастся выразить ими что-то свое, как подсолнухами я выразил это свое в желтом цвете».

Анри Перрюшо в течение всего повествования рефреном - многократно - проводит мысль, что одной из причин душевных и событийных сложностей в жизни Винсента Ван Гога была ошибка его родителей.
Нельзя называть ребёнка именем его рано умершего старшего брата. Ну нельзя. Это постоянно давит. Влияет, да.

«…30 марта 1852 года Анна Корнелия произвела на свет мальчика. Его назвали Винсентом… Через шесть недель ребенок умер… 30 марта 1853 года, ровно через год — день в день — после появления на свет маленького Винсента Ван Гога, Анна Корнелия благополучно родила второго сына. И этот мальчик, в память о первом, будет наречен Винсентом! Винсентом Виллемом. И он также будет зваться: Винсент Ван Гог...»

«...Не раз наведывался он к стенам кладбища, где покоился его старший брат Винсент Ван Гог, о котором он знал от родителей, — тот, чьим именем его нарекли...»

«… А внутри, в душе, — столько вопросов…, все эти страхи, бури, эта невыраженная и невыразимая тревога — боязнь жизни, сомнения в самом себе, порывы, внутренний разлад, смутное чувство вины, неясное ощущение, что ты обязан что-то искупить… На высокой кладбищенской акации свила гнездо сорока. Быть может, изредка она садится на могилку маленького Винсента Ван Гога...»

«… Куда идешь ты, Винсент Ван Гог? Кто ты, Винсент Ван Гог? Там, в Зюндерте, на кладбище, стрекочет в листьях высокой акации сорока. Иногда она садится на могилу твоего брата…»

«...В этом краю, черном, враждебном и грозном, Винсент глубоко страдал, отбиваясь от наваждений, тщетно сражаясь с собственными страхами. С тех пор как в сентябре он приехал в этот край, он, не уставая, бродил вокруг кладбищ… На кладбище в Зюндерте есть могила, на которой начертано имя Винсента Ван Гога. Скорбь лучше радости…»
У него в жизни было много периодов, когда он сам считал себя счастливым.
Но трагическое мышление небезосновательно перевешивало на весах душевного равновесия.
29 июля 1890 года в час Быка - в 1:30 ночи - он ушёл.
По словам очевидцев - спокойно. Успокоенно. Освободился.
Остался в письмах, рисунках, картинах - как вестник экспрессионизма, как мастер цвета, вдохновляющий "имеющих глаза - да увидеть".
Этой ночью годовщина.

8 понравилось
0
416

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Жизнь Ван Гога

Анри Перрюшо

(0)

Rina_Olchovka
28 июля 2015
«Находи красоту всюду, где только можно... большинство людей не всегда замечают красоту».
Это история жизни человека с изначальным внутренним конфликтом, усугублённым родовым психиатрическим диагнозом и неосознанной ошибкой родителей.
Это история художника, который больше всего на свете боялся остаться наедине с собой.
Это история личности, сублимировавшей невостребованные чувства в экспрессии цвета и линий.
Анри Перрюшо решил не вдаваться в "раскопки действительности".
В результате получилась смесь подтверждённой документами правды с мифическими фактами, придуманными предприимчивым галеристом Юлиусом Мейер-Грефе с целью успешной реализации картин Винсента.
По-прежнему, с подачи Мейер-Грефе и подхватившего его коммерческий вымысел Ирвинга Стоуна, своеобразно подаётся "нищенский образ жизни" Винсента, хотя и упоминается многократно его привычка (и возможности!) повсюду скупать партиями (!) гравюры и журналы о них, заказывать Тео огромное количество самых лучших красок и холстов... Ничего не говорится о финансовом соглашении братьев.
По-прежнему, с той же подачи, тиражируется легенда о "самостоятельно" отрезанном ухе и обеливается имя Гогена.
По-прежнему выстрел в поле подаётся как суицид.
И утрируется образ воронов, летающих над пшеницей.
Ну да ладно. Сказки сказывать - дело у людей привычное.
Кому интересно, тот и о реальности найдёт информацию.
Для меня книга Перрюшо - повествование о пути человека к цвету. И этим она прекрасна.
Истинное удовольствие читать о развитии не только художественного мастерства, но и способности видеть невидимое другим.
Основная её ценность - в обращении читателя к теме тонкого восприятия мира и в побуждении ещё раз вернуться к творениям Ван Гога.
Да, он так и не получил полного художественного образования.
Да, на многих его картинах (но не на всех) люди непропорциональны и композиция не выдержана.
Но! Его подход к передаче оттенков - то, что мне нравится.
У меня с детства склонность к тончайшей проработке цветовых нюансов в процессе рисования.
И в работах других людей с кистями я всегда обращаю внимание на мастерство колористики. Помимо композиции, форм и линий.
Поэтому и критерий моего выбора картин Ван Гога - именно цветопередача, настроение, полутона.
Интересны люди, которые любят искусство и книги, толково излагают мысли, склонны размышлять и устно, и на бумаге, бережно относятся к миру.
Винсент был таким.
Он хотел быть как все и при этом делал всё, чтобы отличаться.
Он панически избегал одиночества и в то же время черпал в нём вдохновение.
Он нашёл в красках отдушину и возможность самовыражения.

«...Во мху — тона золотисто-зелёного, на земле — тёмного серовато-лилового цвета… тона неописуемой чистоты в зелени маленьких хлебных пашен; чёрные тона мокрых стволов оттеняют золото ливня осенней листвы, кружащейся и шуршащей… небо, все отражающее и повсюду следующее за тобой, воздушное небо, сливающееся со смутной дымкой, что поднимается от земли»…»

«...И он начинает писать оливковые деревья, которые вызывают в нем глубокое волнение. Он подчеркивает кривизну их очертаний, придавая ей особую выразительность. «Оливковые деревья необычайно характерны, и я стараюсь это передать. Они серебряного цвета, иногда впадающего в синеву, иногда с зеленым оттенком, с бронзой и белеют на фоне земли желтого, розового, фиолетового или оранжевого цвета, вплоть до цвета тусклой красноватой охры. Это очень, очень трудная штука. Но мне интересно и, к тому же, это дает возможность работать золотом и серебром. Может, в один прекрасный день мне удастся выразить ими что-то свое, как подсолнухами я выразил это свое в желтом цвете».

Анри Перрюшо в течение всего повествования рефреном - многократно - проводит мысль, что одной из причин душевных и событийных сложностей в жизни Винсента Ван Гога была ошибка его родителей.
Нельзя называть ребёнка именем его рано умершего старшего брата. Ну нельзя. Это постоянно давит. Влияет, да.

«…30 марта 1852 года Анна Корнелия произвела на свет мальчика. Его назвали Винсентом… Через шесть недель ребенок умер… 30 марта 1853 года, ровно через год — день в день — после появления на свет маленького Винсента Ван Гога, Анна Корнелия благополучно родила второго сына. И этот мальчик, в память о первом, будет наречен Винсентом! Винсентом Виллемом. И он также будет зваться: Винсент Ван Гог...»

«...Не раз наведывался он к стенам кладбища, где покоился его старший брат Винсент Ван Гог, о котором он знал от родителей, — тот, чьим именем его нарекли...»

«… А внутри, в душе, — столько вопросов…, все эти страхи, бури, эта невыраженная и невыразимая тревога — боязнь жизни, сомнения в самом себе, порывы, внутренний разлад, смутное чувство вины, неясное ощущение, что ты обязан что-то искупить… На высокой кладбищенской акации свила гнездо сорока. Быть может, изредка она садится на могилку маленького Винсента Ван Гога...»

«… Куда идешь ты, Винсент Ван Гог? Кто ты, Винсент Ван Гог? Там, в Зюндерте, на кладбище, стрекочет в листьях высокой акации сорока. Иногда она садится на могилу твоего брата…»

«...В этом краю, черном, враждебном и грозном, Винсент глубоко страдал, отбиваясь от наваждений, тщетно сражаясь с собственными страхами. С тех пор как в сентябре он приехал в этот край, он, не уставая, бродил вокруг кладбищ… На кладбище в Зюндерте есть могила, на которой начертано имя Винсента Ван Гога. Скорбь лучше радости…»
У него в жизни было много периодов, когда он сам считал себя счастливым.
Но трагическое мышление небезосновательно перевешивало на весах душевного равновесия.
29 июля 1890 года в час Быка - в 1:30 ночи - он ушёл.
По словам очевидцев - спокойно. Успокоенно. Освободился.
Остался в письмах, рисунках, картинах - как вестник экспрессионизма, как мастер цвета, вдохновляющий "имеющих глаза - да увидеть".
Этой ночью годовщина.

8 понравилось
0
416

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Жизнь Ван Гога

Анри Перрюшо

(0)

Rina_Olchovka
28 июля 2015
«Находи красоту всюду, где только можно... большинство людей не всегда замечают красоту».
Это история жизни человека с изначальным внутренним конфликтом, усугублённым родовым психиатрическим диагнозом и неосознанной ошибкой родителей.
Это история художника, который больше всего на свете боялся остаться наедине с собой.
Это история личности, сублимировавшей невостребованные чувства в экспрессии цвета и линий.
Анри Перрюшо решил не вдаваться в "раскопки действительности".
В результате получилась смесь подтверждённой документами правды с мифическими фактами, придуманными предприимчивым галеристом Юлиусом Мейер-Грефе с целью успешной реализации картин Винсента.
По-прежнему, с подачи Мейер-Грефе и подхватившего его коммерческий вымысел Ирвинга Стоуна, своеобразно подаётся "нищенский образ жизни" Винсента, хотя и упоминается многократно его привычка (и возможности!) повсюду скупать партиями (!) гравюры и журналы о них, заказывать Тео огромное количество самых лучших красок и холстов... Ничего не говорится о финансовом соглашении братьев.
По-прежнему, с той же подачи, тиражируется легенда о "самостоятельно" отрезанном ухе и обеливается имя Гогена.
По-прежнему выстрел в поле подаётся как суицид.
И утрируется образ воронов, летающих над пшеницей.
Ну да ладно. Сказки сказывать - дело у людей привычное.
Кому интересно, тот и о реальности найдёт информацию.
Для меня книга Перрюшо - повествование о пути человека к цвету. И этим она прекрасна.
Истинное удовольствие читать о развитии не только художественного мастерства, но и способности видеть невидимое другим.
Основная её ценность - в обращении читателя к теме тонкого восприятия мира и в побуждении ещё раз вернуться к творениям Ван Гога.
Да, он так и не получил полного художественного образования.
Да, на многих его картинах (но не на всех) люди непропорциональны и композиция не выдержана.
Но! Его подход к передаче оттенков - то, что мне нравится.
У меня с детства склонность к тончайшей проработке цветовых нюансов в процессе рисования.
И в работах других людей с кистями я всегда обращаю внимание на мастерство колористики. Помимо композиции, форм и линий.
Поэтому и критерий моего выбора картин Ван Гога - именно цветопередача, настроение, полутона.
Интересны люди, которые любят искусство и книги, толково излагают мысли, склонны размышлять и устно, и на бумаге, бережно относятся к миру.
Винсент был таким.
Он хотел быть как все и при этом делал всё, чтобы отличаться.
Он панически избегал одиночества и в то же время черпал в нём вдохновение.
Он нашёл в красках отдушину и возможность самовыражения.

«...Во мху — тона золотисто-зелёного, на земле — тёмного серовато-лилового цвета… тона неописуемой чистоты в зелени маленьких хлебных пашен; чёрные тона мокрых стволов оттеняют золото ливня осенней листвы, кружащейся и шуршащей… небо, все отражающее и повсюду следующее за тобой, воздушное небо, сливающееся со смутной дымкой, что поднимается от земли»…»

«...И он начинает писать оливковые деревья, которые вызывают в нем глубокое волнение. Он подчеркивает кривизну их очертаний, придавая ей особую выразительность. «Оливковые деревья необычайно характерны, и я стараюсь это передать. Они серебряного цвета, иногда впадающего в синеву, иногда с зеленым оттенком, с бронзой и белеют на фоне земли желтого, розового, фиолетового или оранжевого цвета, вплоть до цвета тусклой красноватой охры. Это очень, очень трудная штука. Но мне интересно и, к тому же, это дает возможность работать золотом и серебром. Может, в один прекрасный день мне удастся выразить ими что-то свое, как подсолнухами я выразил это свое в желтом цвете».

Анри Перрюшо в течение всего повествования рефреном - многократно - проводит мысль, что одной из причин душевных и событийных сложностей в жизни Винсента Ван Гога была ошибка его родителей.
Нельзя называть ребёнка именем его рано умершего старшего брата. Ну нельзя. Это постоянно давит. Влияет, да.

«…30 марта 1852 года Анна Корнелия произвела на свет мальчика. Его назвали Винсентом… Через шесть недель ребенок умер… 30 марта 1853 года, ровно через год — день в день — после появления на свет маленького Винсента Ван Гога, Анна Корнелия благополучно родила второго сына. И этот мальчик, в память о первом, будет наречен Винсентом! Винсентом Виллемом. И он также будет зваться: Винсент Ван Гог...»

«...Не раз наведывался он к стенам кладбища, где покоился его старший брат Винсент Ван Гог, о котором он знал от родителей, — тот, чьим именем его нарекли...»

«… А внутри, в душе, — столько вопросов…, все эти страхи, бури, эта невыраженная и невыразимая тревога — боязнь жизни, сомнения в самом себе, порывы, внутренний разлад, смутное чувство вины, неясное ощущение, что ты обязан что-то искупить… На высокой кладбищенской акации свила гнездо сорока. Быть может, изредка она садится на могилку маленького Винсента Ван Гога...»

«… Куда идешь ты, Винсент Ван Гог? Кто ты, Винсент Ван Гог? Там, в Зюндерте, на кладбище, стрекочет в листьях высокой акации сорока. Иногда она садится на могилу твоего брата…»

«...В этом краю, черном, враждебном и грозном, Винсент глубоко страдал, отбиваясь от наваждений, тщетно сражаясь с собственными страхами. С тех пор как в сентябре он приехал в этот край, он, не уставая, бродил вокруг кладбищ… На кладбище в Зюндерте есть могила, на которой начертано имя Винсента Ван Гога. Скорбь лучше радости…»
У него в жизни было много периодов, когда он сам считал себя счастливым.
Но трагическое мышление небезосновательно перевешивало на весах душевного равновесия.
29 июля 1890 года в час Быка - в 1:30 ночи - он ушёл.
По словам очевидцев - спокойно. Успокоенно. Освободился.
Остался в письмах, рисунках, картинах - как вестник экспрессионизма, как мастер цвета, вдохновляющий "имеющих глаза - да увидеть".
Этой ночью годовщина.

8 понравилось
0
416

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.