Рецензия на книгу
Ночь в Лиссабоне
Эрих Мария Ремарк
Igor_K30 июня 2025 г.Перед рассветом
1942-ой год, Европа охвачена войной, концлагеря переполнены, толпы людей хотят убежать от этого кошмара, но это не так-то просто. Безымянный герой мечтает уехать из Лиссабона с женой в Америку, но у них нет ни паспортов, ни виз, нет даже денег на билеты. Однажды вечером он встречает некого мужчину, представившегося Йозефом Шварцем, который обещает дать ему все необходимые документы, даже билеты на корабль в обмен на простую услугу – выслушать историю его жизни. Герой, конечно, соглашается. Впереди у этих двоих длинная ночь, после такой исповеди ни один, ни другой не останется прежним. Слушателю предстоит принять вместе с паспортом частицу чужой судьбы, рассказчику понять что-то важное. Собственно, роман, как и следует из названия, представляет собой описание этой ночи.
Есть шутливая характеристика творчества Ремарка, что во всех его романах герои страдают, много пьют, а кто-нибудь обязательно умирает от смертельной болезни. Все так, и «Ночь в Лиссабоне» не исключение. Но это не делает роман плохим. Он отличный. К тому же все мы слышали, что настоящий писатель всю жизнь пишет одну и ту же книгу. С этим утверждением можно и поспорить, но толика справедливости в нем присутствует.
Ремарк пишет ясно и обманчиво просто. Он, безусловно, крайне кинематографичен: и в выразительности описаний, и в построении сюжета, практически готовый сценарий для фильма (а еще и очень хорошая литература). Читатель легко почувствует себя в ночном жарком Лиссабоне, проникнется атмосферой кафе и баров, заглянет и бордель. Параллельным монтажом он побывает и в Оснабрюке конца 1930-ых, когда у власти уже был Гитлер, и в Швейцарии, которая сохраняла нейтралитет, и в Париже перед захватом Франции, и в лагерях для интернированных, и в переполненном беженцами Марселе, чтобы, в конце концов, добраться через Испанию в Лиссабон. Йозефу Шварцу даже придется побывать в застенках гестапо, ничего хорошего его там, конечно, не ждет. Сам Ремарк пережил все прелести эмиграции, он прекрасно знал много нюансов, которые сейчас могут только удивлять. Собственно, в «Ночи в Лиссабоне» описывается некий коллективный эмигрантский опыт, не просто же так по роману рассыпаны реплики в духе: «Вы же там бывали?», «Да, все было именно так, как вы рассказываете».
Ремарка интересуют не только все эти чисто событийные обстоятельства, в своей исповеди Йозеф Шварц много говорит о переживаниях и чувствах, об отношении к происходящему, о том, как он пытался понять не только любимую женщину, но и самого себя. Описанная в «Ночи в Лиссабоне» любовь далека от стереотипов, обоим в этих отношениях сложно и трудно, но именно наличие рядом жены и помогает Йозефу Шварцу выдержать многое, то же самое можно сказать и о ней. Мы видим историю их отношений через призму восприятия исключительно Йозефа Шварца, несмотря на предельную откровенность, которую он сам себе навязал обстоятельствами беседы, чувствуется, что рассказчик что-то все-таки недоговаривает, а что-то и вовсе понять не может (или не хочет). Все эти нюансы не портят роман, не делают его скучным, события внутренней жизни не уступают по остроте событиям внешним. Биографы всегда отмечают, что отношения с женщинами у Ремарка были сложными и болезненными. Так что, автор знал, о чем пишет. В некотором смысле это и его откровенный разговор с читателем, без смущения, без бравады, без экивоков.
Ремарка часто называют антивоенным писателем, мол, эта тема в его книгах главенствующая. И хотя в «Ночи в Лиссабоне» по факту военных сцен нет, это, конечно, роман антивоенный. Он о том, что происходит с людьми, когда вокруг них вершится история, о том, как перемалываются человеческие судьбы жерновами государственных машин, о том, каково это оказаться по ту сторону обычной жизни, потерять все в надежде хоть где-то найти пристанище. Вернуться домой из этих странствий не получиться, по одной простой причине – дома уже и нет, пусть номинально родной город все еще есть на карте.
А еще это, конечно, нуар: с разлитым в воздухе ощущением невыносимой тревоги, с постоянной опасностью попасть в руки представителей закона, со всем тем отчаянием, которое порой толкает на чудовищные поступки. К ситуациям, описанным в «Ночи в Лиссабоне», сложно применять привычные нормы морали по одной простой причине: мораль работает только, если ты включен в некую общность, эту мораль поддерживающую, а персонажи уже давно выброшены за борт (ну, или сами выбросились). Автор не требует от читателя, чтобы тот вот взял и стал жалеть персонажей, это было бы нечестно по отношению к ним. Но и осуждать их он не спешит. Живут так, как получается. Пытаются остаться людьми, несмотря ни на что. Каждый хочет счастья. И Ремарк дает им порой немного. Но еще и подкидывает ситуаций, которых и врагу не пожелаешь. В некотором смысле – все честно.
Любая ночь заканчивается рассветом. Так оно и будет. В символическом смысле можно было бы надеется, что для героев романа это станет знаком новой жизни. И все наладится. Но Ремарк не склонен к беспочвенным надеждам, он реалист до мозга костей (поэтому не стоит искать в его книгах всяких мистических иносказаний, хотя материал как будто к этому подталкивает, тут можно всякого наинтерпретировать, вплоть до того, что все эти эмигранты находятся в бордо), поэтому герои просто продолжат жить и совершать ошибки. Они разойдутся в разные стороны. Йозеф Шварц вроде бы запишется в иностранный легион, его безымянный собеседник, который теперь тоже будет зваться Йозефом Шварцем, уедет-таки с женой в свою Америку, разведется, потом и в Европу вернется. Но такой финал нельзя назвать пессимистичным. В конце концов, есть что-то ободряющее в том, что автор позволяет героям остаться самими собой, оставляет за ними свободу действий. Жизнь продолжается. А она именно такая – абсурдная, нелепая, полная несбывшихся планов, но при этом щедрая на поразительные совпадения, со всем возможным счастьем и со всем возможным несчастьем, с правом на чудо, в конце концов, с правом и на смерть тоже. Если бы было по-другому, выжить стало бы гораздо сложней. Скорее всего, просто невозможно.10250