Отзывы о книге Смерть Ивана Ильича
4es22 июля 2015Да Бог с ним, Иваном Ильичом, его страданиями, метаниями и смертью. Нет, жалко, конечно, человека, написано блестяще, но.
Но мне больше нравились окружающие, их выглядывать, в них всматриваться. Особенно жена. Обвинять человека в том, что он умирает — хороша, чертовка! Да и вообще семья.
— В чем же мы виноваты? — сказала Лиза матери. — Точно мы это сделали! Мне жалко папа, но за что же нас мучать?
А знаете, в чём ужас? А в том, что это — нормально. Что это — человеческое. Что гуманизм, сверхгуманизм даже редко свойственен отдельно взятому человеку сейчас, потому что марамушта. И реакции родственников бедного чиновника нашего — нормальны, и от того отвратительны: душеспасительная литература любит учит любить, о себе забывая, и поступки, конечно же, поступки высокие, лихие, самоотверженные. А ты поди-ка, пожалей. Вынеси стоны. Люби вопреки. Не желай смерти ближнему своему.
Изначально между мужем и женой не было любви горячей, но божечки, хоть какое-то сострадание, а? Хоть немножко не о себе можно? Пожалуйста. Герасим и сын — самые люди. Остальные тоже люди, тоже, тоже.
(я могу объяснить, почему читала через подобную призму, но не буду.)
7 понравилось189
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Спасибо за Вашу рецензию и такое восприятие этого произведения... Меня тоже очень поразили "наблюдения" за окружающими... Но, люди в большинстве своем просто незрелы в осознании такого глобального вопроса как смерть... А поведение Герасима, как и сына Ивана Ильича отражает степень их простоты и искренности... О том какую "ношу" несут близкие умирающего и как им относится к близкому в этот непростой момент написал митрополит Антоний Сурожский в своей книге "Жизнь.Болезнь.Смерть". И там он объясняет какое страшное откровение о себе получают близкие люди:
Одна из трагедий жизни, которая приносит большие душевные страдания и муки – видеть, как любимый человек страдает, теряет физические и умственные способности, теряет как будто то, что было самое ценное: ясный ум, живую реакцию, отзывчивость на жизнь и т. п. Так часто мы стараемся отстранить это, обойти. Мы закрываем глаза, чтобы не видеть, потому что нам страшно видеть и предвидеть. И в результате смерть приходит и оказывается внезапной, в ней – не только испуг внезапности, о чем я упоминал ранее, но и дополнительный ужас того, что она поражает нас в самую сердцевину нашей уязвимости, потому что боль, страх, ужас росли, нарастали внутри нас, а мы отказывались дать им выход, отказывались сами внутренне созреть. И удар бывает более болезненный, более разрушительный, чем при внезапной смерти, потому что кроме ужаса, кроме горечи потери, с ним приходит все самоукорение, самоосуждение за то, что мы не сделали всего, что можно было сделать, – не сделали из-за того, что это заставило бы нас стать правдивыми, стать честными, не скрывать от самих себя и от стареющего или умирающего человека, что смерть постепенно приоткрывает дверь, что эта дверь однажды широко раскроется, и любимый должен будет войти в нее, даже не оглянувшись.