Сказки
Степан Писахов
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Степан Писахов
0
(0)

Не успокоилась я на одной лишь книге Писахова, пошла дальше сказки его искать.
И снова в счастье пребываю.
Все - новое, все - самобытное, душа радуется и навстречу всем уёмным-то событиям раскрывается. Которые в Уйме то есть происходят, да не по щучьему велению, а по Малинову хотению.
Их, сказки-то, вишь, Семен Малина рассказывает, народный герой такой. И неважно, что в предисловии Писахов про того Малину объясняет, что и вправду был такой человек. Быть-то был, а вот родственником Мюнхгаузена его Писахов сделал, да и обессмертил заодно.
А вот что мне особенно интересно тут показалось, когда первые-то восторги улеглись, так это перекличка абсурдистов через века и границы.
У Писахова рассказ есть, как Семен Малина решил яблоней стать, да всех баб и девок платьями красивыми яблоневыми одарил.
А вот был еще такой загадочный Богдан-Игорь Антонич на Украине, так тот тоже подобное писал - "Антонич был жуком, и жил когда-то в вишнях". Ну, или как-то так примерно. В моем переводе.
А еще есть "Разноцветные сказки" Иманта Зиедониса - и там ровно такие же абсурдистские ходы. У Писахова про баню речь, на которой Семен Малина в море ходил, да с нее тропинку хлебную через море мостил, а у Зиедониса крот человека с собой берет, а чтоб тому сподручнее рыть было, советует к бровям зубные щетки приделать.
Ну, и легенды про Пола Баньяна американские сюда же опять приплюсую. Как его товарищи кашу в озере варили. Очень перекликается.
Или все же - переливается?
Течет река Фантазия, то на один бережок плеснет, то другой чуть подзатопит...
То Писахов, то Антонич, то Хармс, то Зиедонис, то Павич...
И хо-ро-шо.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Степан Писахов
0
(0)

Не успокоилась я на одной лишь книге Писахова, пошла дальше сказки его искать.
И снова в счастье пребываю.
Все - новое, все - самобытное, душа радуется и навстречу всем уёмным-то событиям раскрывается. Которые в Уйме то есть происходят, да не по щучьему велению, а по Малинову хотению.
Их, сказки-то, вишь, Семен Малина рассказывает, народный герой такой. И неважно, что в предисловии Писахов про того Малину объясняет, что и вправду был такой человек. Быть-то был, а вот родственником Мюнхгаузена его Писахов сделал, да и обессмертил заодно.
А вот что мне особенно интересно тут показалось, когда первые-то восторги улеглись, так это перекличка абсурдистов через века и границы.
У Писахова рассказ есть, как Семен Малина решил яблоней стать, да всех баб и девок платьями красивыми яблоневыми одарил.
А вот был еще такой загадочный Богдан-Игорь Антонич на Украине, так тот тоже подобное писал - "Антонич был жуком, и жил когда-то в вишнях". Ну, или как-то так примерно. В моем переводе.
А еще есть "Разноцветные сказки" Иманта Зиедониса - и там ровно такие же абсурдистские ходы. У Писахова про баню речь, на которой Семен Малина в море ходил, да с нее тропинку хлебную через море мостил, а у Зиедониса крот человека с собой берет, а чтоб тому сподручнее рыть было, советует к бровям зубные щетки приделать.
Ну, и легенды про Пола Баньяна американские сюда же опять приплюсую. Как его товарищи кашу в озере варили. Очень перекликается.
Или все же - переливается?
Течет река Фантазия, то на один бережок плеснет, то другой чуть подзатопит...
То Писахов, то Антонич, то Хармс, то Зиедонис, то Павич...
И хо-ро-шо.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.