Рецензия на книгу
The Brief and Wondrous Life of Oscar Wao
Junot Díaz
Chveyk24 июня 2025 г.Четыре с половиной Трухильо из пяти
Наутро за завтраком он спросил мать: я некрасивый? Она вздохнула. Ну, сынок, ты точно не в меня пошел. Доминиканские родители! Их нельзя не любить!Эту книгу я взяла читать, потому что тест на определение цвета читателя (фиолетовый) сказал мне, что она мне понравится. И таки да, она мне понравилась.
Это дикая мозговзрывающая смесь из семейной саги, политики, истории, сплетен, магического реализма, отсылок, ссылок, сносок, жестокости, насилия, любви, секса, измен, магии и диктатуры.
Может, вы спросите: а почему газеты не подняли шум, почему правозащитники бездействовали, а оппозиционные партии не устраивали митингов? Я вас умоляю, не было ни газет, ни правозащитников, ни оппозиционных партий – был только Трухильо.Сумбурно. Странно. Грязно. Много отсылок на гик-культуру, с которой, думаю, я считала очень немного (но спасибо автору за ссылки и пояснения, хоть иногда эти ссылки были похожи на свои собственные истории внутри истории, иногда с шутками, иногда с матом, иногда с поражающей воображение жестокостью, как будто тебя по голове ударили клюшкой от гольфа. и оставили где-то в зарослях тростника, из которого тебе поможет выбраться только Мангуст. Не мангуст, но Мангуст, или не Мангуст, или не поможет, тут уж как повезёт).
А вы и не знали, что Доминиканская Республика в двадцатом веке была дважды оккупирована? Не смущайтесь, ваши дети тоже не будут знать о том, что США некогда оккупировали Ирак.Книга написана так, будто сидишь с очень весёлым (да, юмор своеобразный, но всё-таки юмор) человеком где-то на кухне ночью, и он рассказывает тебе очень весёлые байки, и ты смеёшься. Смеёшься с его сравнений, с его историй, с абсурдности ситуации, смеёшься, пока не понимаешь, что это не байки, а реальные истории, пусть и немного приукрашенные (или преуменьшенные, кто знает?), и у тебя начинают волосы шевелиться на голове (и не только), но ты всё равно сидишь и слушаешь. Не можешь не слушать. Не можешь не смотреть на этого рассказчика и не думать: а может быть хуже? И через минуту: да, может.
Под бурным натиском полового созревания старшая дочь {...}, серьезная и умная, из высокой неуклюжей худышки превратилась в юную даму необычайной красоты. Она где-то подцепила тяжелый недуг, от которого пухнут бедра-попа-грудь, – состояние, грозившее в середине сороковых серьезными трудностями с большой буквы «Т» с последующим «р», потом «у», потом «х» и, наконец, «ильо».Похожие чувства я испытывала в прошлом году от прочтения “красота — это горе”. Так что если вам понравилась “жизнь Оскара”, обратите внимание и на “красоту”.
И наконец момент истины, которого так боится любая дочь. Мать оглядывает меня с головы до ног. Я никогда не была в лучшей форме, никогда не чувствовала себя красивее и желаннее, и что же говорит эта стерва?
– Коньо, пэро ту си эрес фэа. Блин, какая же ты уродина.
Единственное, что мне не понравилось — это финал, но мои ожидания — мои проблемы.
он был живым доказательством того, что Господь – Создатель всего сущего! Центр и периферия любой демократии! – любит своих детей не одинаково7146