Рецензия на книгу

• 

  Rocksi_Roze

  16 июля 2015

  Позови меня, Небо, удиви меня правдой
  

  
  В этом-то и вся прелесть. Цветные мелки как эсхатологический образ, чем не тема для диссертации?

  На самом деле, книга Хулио Кортасара универсальна. Под этой обложкой содержится всё, чтобы прочитать данный роман – в какой угодно, облегченной или полной версиях, – а также всё, чтобы понять и осмыслить его содержание. Но только далеко не все нашли в себе силы дочитать до конца это произведение, и уж вовсе немногие замерли после прочтения с иллюзией ощущения, что они что-то поняли. А целиком и полностью, по моему глубокому убеждению, понимал замысел только сам автор. Даже рецензию на это произведение (хотя это даже выглядит само по себе кощунственно – рецензия на это произведение!) можно было бы, при определенной находчивости, полностью составить из цитат данного текста. Что я в некотором роде и сделаю, перемежая для очистки совести эти цитаты с собственными короткими размышлениями, в чем, в сущности, по утверждению какого-то литератора, не помню, кого, и состоит искусство критика.

  Кортасар, якобы говоря о творчестве некоего персонажа Морелли, на самом деле дает исчерпывающую характеристику своему собственному произведению, предугадывая его восприятие общественностью и оценивая перспективы влияния на отдельных личностей;
  

  
  Взамен удара палкой по башке – роман, полностью антироманный, вызывающий недовольство и возмущение, а наиболее проницательным, возможно, открывающий новые пути.

  Но при этом не строит особых иллюзий относительно этих перспектив воздействия, сам же отвечая устами главного героя;
  

  
  

  • Скорее всего, это ничего не даст, - сказал Оливейра. – Просто мы почувствуем себя немного менее одинокими в этом тупике, на службе Великого-Идеалистического-Реалистического-Духовно-Материалистического-Тщеславия Западного Мира.

    «Игра в классики» это роман-метафора, роман – тысяча метафор. В котором каждый увидит то, что хочет увидеть, и не увидит ничего, если видеть ничего не желает. Произведение, написанное чрезвычайно простым языком, тем самым, на каком мы с вами разговариваем, но которое при этом чертовски тяжело читать.

    После плотного знакомства с творчеством Дмитрия Быкова меня уже мутит от каких-то абсурдных и несовместимых сопоставлений между литературными персонажами. Но тут, вероятно, в силу похожести имен (оба – на «О»), мне почему-то хочется сравнить Оливейру с Бендером. Орасио – это Остап, с начисто отключенной функцией действия. Великий комбинатор, все комбинации которого совершаются у него в голове.

  
  (На самом деле, между ними нет решительно ничего общего, но я знал, что не смогу успокоиться, пока не выскажу эту теорию).

  Людей, подобных Оливейре, становится все меньше. Они пока еще есть, прячутся в гостиничных номерах за книжками Кастанеды или хотя бы Коэльо, но в будущем, что-то мне подсказывает, их не останется. Люди XXI и последующих веков изберут, по всей вероятности, несколько иной и более короткий путь: Земля – Под землей. От Земли на Небо уже никто не будет стремиться. Человек, занимающийся какими-то духовными исканиями и погруженный в поиски высших материй, выглядит для большинства так же абсурдно-нелепо, как берущийся выпрямлять погнутые гвозди или мастерящий из разноцветных ниток додекаэдр. Поэтому роман, чем дальше, тем больше будет, по меткому выражению автора, вызывать «недовольство и возмущение».

  Кортасар, по ходу всей второй части, многократно подчеркивает устами разных персонажей похожесть Оливейры и Тревелера. И только в конце их полностью противопоставляет, отмечая разделяющее их «несократимое расстояние между двумя телами». По сути, это тоже наталкивает на мысль о метафорике Земли и Неба. «Земной» Тревелер в каждом может убить Оливейру, а Оливейра – разрушить мирное счастье Тревелера. Так что лучше их от греха подальше развести, благо, они и так противоположны.

  Оливейра – которого я почему-то представляю себе с голосом солиста группы «Сегодня ночью», – имеет свой путь, и должен пройти по нему, по-ницшеански отринув жалость и сострадание.
  Он, со своей высоты (пусть даже на деле это всего-навсего высота второго этажа), уже не снизойдет до обыденной жизни обывателей. И даже нечего благоразумно предлагать ему спуститься, соблазняя чашечкой кофе, как пытались сделать это персонажи в финале.

  Такая вот игра. Довольно жестокая, кстати. Ибо небо-то – на асфальте. И, даже если упадешь в него, несчастный ищущий безумец, ты, будучи простым смертным, лишь разобьешь себе голову.

  Впрочем, кого когда это останавливало?

  Я, конечно, не первый, кто летал и кто падал…

  4 понравилось

  0

  111