Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  18 июня 2025

  "Брат, помни, что когда Бог раскрывает тебе Божественные тайны, то это не для тебя одного, но также и для других."

  Предположительно, идея "заговора" пришла автору в голову на волне успеха "Кода да Винчи". Между книгами - три года, "Код", наверно, уже даже экранизирован, не помню точно, когда фильм вышел, так что след тянется...
  Только вот беда - тема уже не нова, и Сэк, при всём уважении, не Браун. Пока читала первую половину книги, была абсолютно уверена, что выше тройки она не получит: понятное дело, тайны, церковная подковёрная возня, таинственное послание, за расшифровку которого непонятно с какого конца браться, - вроде все детали на месте, а течение истории ... просто убаюкивает и не цепляет. Если совсем коротко: после смерти возведённого в ранг святого Франциска Ассизского группа городской знати и священников чуть ли не с боем завладевает его телом и хоронит так, чтобы никто и никогда не получил к нему доступа.

  
  — Сегодня основано Compari della Tomba – братство Гробницы, – произнес Элиас. – Поклянемся же под страхом смерти не выдавать, где лежат его кости.

  Отвлекусь на минуту: в цитате видно, как и этот американский роман грешит вставками "на иностранном языке", в данном случае на итальянском, хотя дело происходит в Италии и, предположительно, все именно так между собой и разговаривают - как-то сомневаюсь я, что повсеместно в ходу высокая латынь. Но это так, к слову.
  Дальше по сюжету: монах-отшельник фра Конрад получает послание (посмертное) от друга, помощника и секретаря в одном лице, много лет странствовавшего с Франческо, монаха по имени Лео ("полагают, что всякое писание Лео ведет к мятежу, и кто знает, не правы ли они."), которое ему доставил юный монашек, в последствии оказавшийся не монашком, а девушкой, причём даже не послушницей. В узоре, окаймляющем совершенно бестолковое письмо, зашифровано нечто, что по мнению Лео, должно помочь одной из фракций, на которые орден начал раскалываться ещё при жизни святого, и конечно, именно той, которая проповедует все его принципы.

  
  Джованни да Парма, когда был генералом ордена, честно пытался примириться с братьями-спиритуалами. Те, что стремились строго блюсти простой завет бедности, оставались все же членами братства. Иное дело – Бонавентура. Он не терпел в своей братии странствующих апостолов, которые просят милостыню или чистят стойла ради пропитания, обихаживают больных и прокаженных, спят вместе со скотиной и каждого встречного ставят выше себя.

  И вот всю книгу Конрад, пройдя через множество испытаний, пытается расшифровать намёки и аллюзии. Пока меня не отвлекло от глубокомысленных рассуждений о том или ином выражении в трудах теологов настоящее, закипевшее вокруг фра Конрада, девушки Аматы, благодетельной донны Джакобы, молодого Орфео - моряка, соратника Марко Поло, действие, я просто засыпала... Были стигматы у Франциско, не были ли - в конце концов история любви подавленной и любви настоящей захватила меня и книгу я дочитала с удовольствием. Обещанного триллера, конечно, тут искать не стоит, и на "Код" непохоже даже отдалённо - ну, если не считать невнвятную расшифровку))), но атмосферность средневековья, история ордена францисканцев и естественно Амата - вихрь из намерений, эмоций и мгновенных решений, делает книгу читабельной. Во второй половине в основном.
  Ещё один довольно интересный момент: не часто пишут о колебаниях священников. Тут про это на примере Конрада довольно много. Сначала он такой весь с горящими глазами:

  
  Ту же наивность и упорство она ощущала в святом Франческо. Должно быть, эти-то качества и делают людей святыми, – вдохновленная свыше прямота, не допускающая серого цвета в черно-белый мир, разделенный на хорошее и дурное.

  Потом начинает думать...

  
  Конрад взял одно печенье и положил на язык, ощущая, как тает во рту сахар, а потом уж стал жевать. Ему еще много предстоит узнать об истинной аскезе, если такой святой человек, как Франциск, жевал сахарные печенья и не видел в том греха.

  Нет, до отрицания Бога он не додумается. Но многие истины, казавшиеся нерушимыми пошатнутся. Только одно останется не подвергнутым сомнению:

  
  Если ты читал Писание, то сам убедился: история нашей церкви и началась с казни невиновного.

  87 понравилось

  0

  202