Рецензия на книгу

• 

  olastr

  11 июля 2015 г.

  Сочинение — это сеть паучья, круг, ноль совершенный, в котором содержится все, из которого все исходит и в который все возвращается, как из утробы женщины, буквы «Ж», ею рождаемое исходит…

  Честно говоря, я до этой книги даже не подозревала, что есть такое государство Македония. Изо всех осколков Югославской Федерации, оно меньше всего привлекает внимание. Теперь же я знаю, что в этой маленькой стране есть, по крайней мере, один большой писатель, писатель мирового уровня. Хотя впечатления от «Пупа земли» у меня остались довольно странные, я продолжаю его переваривать.

  В начале это был полный восторг. Я думала, что нашла книгу книг, текст текстов. Это книга-провокация, подвергающая сомнению свое собственное право на существование. Книга-загадка, книга-пазл, книга-мистификация, книга-издевательство. Средневековая история летела, как корабль под всеми парусами, она бросалась на ошеломленного читателя (на меня!) словно орел из поднебесья на добычу. Хлопая глазами, я заглатывала все наживки и чувствовала себя на крючке. И даже трепыхаться не хотелось, я просто отдалась этому тексту-реке, позволяя тащить себя через все извивы сюжета, собирая по крупицам трактат по герменевтике, разменивая слова на буквы, пытаясь отыскать паука в центре сотворенной им паутины. Но паук все время ускользал. Он прикидывался то автором, то текстом, то женщиной, то буквой. Он нес на своей спине мир, и сам становился миром. К слову, пауков в этой истории слишком много, страдающим арахнофобией на ночь лучше не читать.

  А вот на второй части я вдруг откровенно заскучала. Волшебство разрушилось, и мы оказались в той самой Македонии, вдруг откуда-то (из бывшей советской паутины) появившейся на карте. С ее партийным духом, местечковым – заимствую слово у автора –менталитетом и незримым призраком Кундеры, разумеется, не случайным. Невыносимая легкость… Просто невозможная. Чуть не бросила читать, но потом привыкла. Тем более что любовь – она везде любовь, в какую страну и эпоху ее не помести, хотя любовь к девушке-активистке – это несчастный случай по умолчанию. И будь ты семи пядей во лбу, как царь Соломон (а наш герой именно такой), ты бессилен перед ее анкетой. Песнь песней здесь не поможет.

  Дочитывала я книгу с осознанием, что это шедевр, но он меня больше не цепляет. Творец искусен, он проделывает виртуозные штуки с текстами, составляет мозаику каждый раз по-новому, передвигает мир из-под носа у читателей. («Я, паук, создатель наказанный: я, Сказитель, я, Мозаичник. Скрипи, визжи, вселенная, но я нитку за ниткой распутаю паутину вселенскую, узлы ее, и из утробы своей, через уста свои, новую сплету»). И пусть! Я-то осталась в старинном романе, как будто все кончилось еще тогда, и уже ничего не изменить. Пуп земли он всегда на том же месте, но окутан густой паутиной слов, и бесполезно дергать за ниточки в надежде, что одна из них приведет в центр мироздания. Все они ведут к новым словам, умножающим письмена. Остается закрыть книгу и отпустить эту историю…
  

  
  Но каждая нить, которую ты выберешь, ведет к середине, к смерти читающего, а это означает, что не нужно бояться, что идешь не по истинному пути в клубке слов, ибо все нити начинаются и заканчиваются в середине, ибо блаженство смерти при чтении наступает, когда закрываешь обложку прочитанной книги, ибо здесь, в этой точке, в середине, глаза в глаза с раскаленным пауком, с источником Слова, и ты заканчиваешься, и ты свободен, как никогда, как будто ты мертв, как будто почил в Бозе.

  54 понравилось

  450