Рецензия на книгу

• 

  Gordej

  25 июня 2015

  Карнавала не будет...

  Прочитал "Стезю смерти" Н. Поповой. Первый роман - "Ловец человек", идеально "лёг" в сознание, в пазы читательского ожидания "Той Самой Книги". Небольшое смещение: инквизиция в Европе возникает на два столетия раньше и становится аналогом ЧК-ГПУ-НКВД-МГБ, стало в руках автора универсальной художественной отмычкой. Отказавшись от построения "правильного" средневекового мира, Попова обретает свободу в выписывании вольных, почти хулиганских завитушках своего хронотопа (Это Бахтин. Для придания серьёзности). Молодой инквизитор, бывший беспризорник Курт Гессе - выпускник академии им. св. Макария (да-да-да), отправляется в большой мир. Чтобы выжигать, в прямом смысле, калёным железом всякую [белогвардейскую] нечисть.
  Камерная обстановка первого романа серии - затхлая деревушка, почти кафкианский Замок, должна была быть заменена нескончаемым гулом средневекового Кёльна, в который и командирован обретший веру в себя Курт Гессе. В памяти всплыло: полифония, телесный низ, карнавальность средневековой культуры (Да, снова Бахтин. Для системности). Но карнавала не получилось. Объясню. Книга, на мой взгляд, откровенно провальная. Густо выписанная, перчённая атмосфера первого эпизода, пропитанная запахом пива, свиной рульки и свежей крови выветривается напрочь. Курт влюбляется. Анемично влюбляется на протяжении ста пятидесяти страниц, триста страниц страстно, до хруста лобковой кости, любит, на последних ста страниц торопливо совершает невероятный (мистический, профессиональный и человеческий) подвиг. Любовь, честно говоря, у автора не получилась, несмотря на формальную гендерную предрасположенность. Шах и мат половые шовинисты. Сейчас приведу отрывочек, повествующей сами знаете о чём: "Не поддаться стоило невероятных усилий, почти невыносимых, на пределе возможностей тела и духа человеческого, на рубеже человеческой сущности, на грани сил; время от времени мозг затуманивало жаркое марево, и тогда казалось, что рассудок сейчас откажется продолжать это противостояние дальше, тело откажется бороться с иссушающим вихрем, разрывающим на части самую суть того, кто уже забыл, что был человеком, а не сжатой в исступленный комок совокупностью мяса, крови и того, что уже язык не поворачивался назвать душой — в душе человеческой просто не могли зарождаться эти чувства, не имеющие ничего общего с тем, что должны испытывать мужчина и женщина, прикасаясь друг к другу…". Лев Толстой - любитель сложносочинённых предложений, отдыхает на фоне Поповой. Хотя, кто знает, может быть, перед нами изысканная постмодернистская пародия на женские романы. Но пародия, признаться, тяжеловесная во всех смыслах.
  Но вопиющие недостатки, а чего уж там - зияющие провалы, как это ни странно, обнадёживают в отношении следующих книг. Подтверждается моё предположение о "втором романе", неизбежно неудачном в любой перспективной серии. Поэтому, если хотите, можете пропустить сей "маловысокохудожественный шедевр" и перейти к третьему тому. Времени для этого я Вам сэкономил.

  7 понравилось

  0

  129