Рецензия на книгу

• 

  kagury2 мая 2025 г.

  Здесь автор попытался дать обзор тенденций и трендов оттепели с разных сторон бытовой жизни, то есть сосредоточил основное внимание на 50х-60х годах прошлого века. Однако это не помешало время от времени заскакивать в 20е, 30е и 70е, что, конечно, несколько смазывает общую картинку и впечатление.

  В книге 10 глав, каждая посвящена тому или иному аспекту – способы знакомства и свадьбы, сексуальность, способы контрацепции (и их отсутствие), модные тренды в одежде и их связь с прогрессом (в том или ином его понимании), появление синтетических тканей и т.п.

  Для интересующихся, перечень глав под катом:

  ГЛАВА 1 «Мы с вами где-то встречались»: пространство знакомства, танцы

  ГЛАВА 2 «Еще раз про любовь»: сексуальность до и вне брака

  ГЛАВА 3 «В день свадьбы»: новое в брачном обряде

  ГЛАВА 4 «Человек родился»: репродуктивность, аборт, контрацепция

  ГЛАВА 5 «Испытание верности»: механизм развода и казусы адюльтера

  ГЛАВА 6 «Секрет красоты»: естественность и искусственность

  ГЛАВА 7 «Люди и манекены»: гендерные черты высокой моды

  ГЛАВА 8 «Марья-искусница»: выживание в условиях дефицита

  ГЛАВА 9 «Капроновые сети»: синтетика в мужской и женской одежде

  ГЛАВА 10 «Мы двое мужчин?»: унисекс в советском варианте

  В итоге получился скорее сборник статей, чем полноценная монография. При этом главы, посвященные таким бытовым моментам, как регистрация и расторжение брака и прочие, связанные с личной жизнью людей моменты, автору удались, пожалуй, лучше, чем попытка рассказать про то, что и как носили. Хотя именно мода заявлена здесь основной частью исследования.

  Например, довольно любопытно замечание о том, что в 20-е годы Советская Россия была одним из самых передовых государств в плане отношения к гендерным вопросам (регистрация и расторжение брака, отношения мужчин и женщин в целом, шаги в сторону женского равноправия). И как следствие этого – смелый и решительный стиль одежды, пусть и самый простой, короткие стрижки, брюки. Затем произошел возврат к более консервативному и женственному стилю, а брюки и короткие стрижки окончательно вернулись в женскую моду уже в 50-60е.

  Точка зрения автора местами забавна. Приведу несколько цитат:

  
  "Процесс формирования мужской идентичности в советской действительности стал объектом научного осмысления сравнительно недавно. Исследовательская инициатива здесь принадлежит социологам. Однако в подавляющем большинстве научных и научно-публицистических работ гендерного направления мужчины и женщины представляются в системе советского общества как раздельно существующие, их биологические, социальные, культурные и бытовые функции, действия, роли и интересы противопоставляются".
  "В 1950-х годах в СССР познакомились и с книгами Э. – М. Ремарка. Их герои, непохожие на ходульные образы литературы соцреализма..., привлекали многим, и в частности элегантной сдержанностью и изысканной небрежностью в одежде".

  Плюсов у книги, если честно, мало. С точки зрения познавательности и информативности она может сказать что-то новое разве что детям 2000х и после.Прочие вряд ли почерпнут что-то новое. Пожалуй, можно отнести к плюсам – попытку написать живое исследование бытовой жизни с привлечением статистических данных. Но тут сразу появляется и минус – полное неумение эти данные использовать и анализировать.

  Автор сообщает, что «в 1923 году медики выяснили, что в рабочей среде добрачную интимную жизнь вели 63 % юношей и 47 % девушек, не достигших 18 лет (Труд, здоровье и быт ленинградской рабочей молодежи 1925: 23). А по данным 1929 года, до совершеннолетия половые отношения начинали 77,5 % юношей и 68 % девушек». Данные выглядят, мягко-говоря, неожиданными. Тем не менее, никакой информации о других годах и других городах нет. Непонятно, это только в Ленинграде была такая распущенная молодежь?

  Говоря о том, что в 50е годы была проблема с контрацепцией, автор пишет, что «в 1950 году в Ленинграде, например, медики зафиксировали 44 600 абортов, а в 1954 году – уже 60 100». И снова эти цифры ни о чем не говорят без сравнительных показателей. Причем, как в сравнении с другими городами и регионами страны, так и во временном аспекте. А что было в Москве? В Одессе? В Сибири? В деревнях? Что было до революции? В 20-30е? Что изменилось в 80е и 90е?

  Интернет сообщает нам, что в наше время (2023-2024 годы) в Петербурге фиксируется 3000-4000 абортов в год. Добавьте сюда возросшую численность населения и оцените разницу. Увы, автор книги это сделать не смогла. Аналогично выглядит и другая приведенная статистика, которая не имеет смысла без сравнительного анализа.

  Еще одной существенной проблемой книги является странный подход к использованию источников. Когда читаешь, возникает ощущение, что речь идет о наполеоновских временах, потому что у автора собственных воспоминаний нет вообще (хотя она родилась в 1948 году! По манере написания книги я думала, что это девушка лет 25), и она ориентируется в моде по художественной литературе 60х годов. Причем и последнее очень избирательно. Цитируется почти исключительно Аксенов, изредка Гранин, мельком Панова и Николаева. Других писателей автор, увы, не знает. Да и в целом, странно все же судить о моде по книгам. Все же не о временах Пушкина идет речь. Во времена оттепели ни фотографии, ни кино редкостью не были, а это гораздо более наглядные в данном случае источники.

  Однако же, Лебиной практически не знаком ни кинематограф 50х-60х (несмотря на многочисленные ссылки на кинофильмы – такое ощущение, что она их не смотрела), ни фотографии той поры. Помимо упомянутого Аксенова она ссылается на массу источников, однако почти все они (за редкими исключениями, вроде подшивки «Работницы» или «Вечернего Лениграда») - публикации последних лет, как правило, не ранее конца 90х годов! Т.е. вместо того, чтобы ориентироваться на издания тех лет, о которых она пишет, автор почему-то предпочитает исключительно современную публицистику. Ну и единственный город, который она приводит в пример – это Ленинград. Понятно, что такой подход грешит явной односторонностью и некорректностью.

  В итоге из книги возникает впечатление, что люди вели беспорядочную половую жизнь, постоянно делали аборты, ходили в мешках и обуви «прощай молодость». Ничего нельзя было купить, шить не умели, в магазинах ничего не продавалось и даже мужчинам негде было купить обычных трусов. Что уж говорить о прочем. Эта либеральная червоточинка портит и без того не лишенную недостатков книгу.

  Конечно, дефицит был всегда. Однако достаточно раскрыть семейные альбомы, чтобы убедиться в том, что наши бабушки и дедушки щеголяли в красивых платьях и хорошо сшитых костюмах, и обувь выглядела как изящные туфельки и начищенные ботинки, а вовсе не как лапти и калоши.

  Из любопытного можно еще отметить упоминание массового производства синтетических тканей и их введения в торговый оборот. Что повлияло как на модные тенденции (в моду входит то капрон, то нейлон, то болоньевые ткани), так и на определенное упрощение жизни. Трикотаж меньше мнется, удобен в носке, а эластичные чулки-носки не сползают постоянно.

  Однако потом автор вдруг отмечает следующее:

  
  "благодаря бурному развитию химии некоторые традиционные семиотические характеристики тканей подверглись существенным изменениям. Сложность обработки синтетических материалов в домашних условиях явно умалила значение отреза ткани как подарка или показателя достатка. Деформации подверглась и глубинная связь материи с женской сущностью. В отличие от прядения и ткачества натуральных составляющих, производство искусственных волокон было изначально ориентировано на научно-технический прогресс, в котором практически не выражена половая дифференциация занятий".

  Ну и прекрасное про унисекс:

  
  "Размывание жестких границ гендерных категорий и наполнение их новым смыслом привело к тому, что короткие стрижки более не были закреплены за сильным полом, а длинные волосы – за слабым, в женскую одежду внедрялись элементы мужского костюма, а мужчины начинали использовать «женские» ткани, появлялись унисексуальные виды обуви, усиливалось устойчивое стремление обоих полов к ношению комфортных вещей. Считается, что этот новый стиль превратил моду «в пространство социальных и политических трансформаций» (Стеорн 2011–2012: 53). Люди стали отказываться от выраженных внешних признаков своей половой принадлежности, маркируя тем самым свою сопричастность к новым представлениям о гендерном укладе в социуме".

  Как видите, написано довольно живенько (особенно первые главы, в последних живость сменяется бредовостью), читается легко, но.... Но в целом, впечатление удручающее, да и что говорить, доверия к книге мало. А к профессиональному уровню автора – еще меньше. Точно не лучший вариант для того, чтобы знакомиться с миром оттепели.

  7

  97