Рецензия на книгу

• 

  Mary-June

  3 июня 2015

  Этот сборник давненько лежит у меня в стопке книг к прочтению, и если бы не "Игра в классики", то я бы не вызволила его из книжной горы...
  Рассказы "Птицы", "Отец", "Монте Верита", "Ганимед"... В каждом своя загадка, своя мелодия, своя недосказанность, каждый высвечивает какую-нибудь из человеческих слабостей или особенностей постижения мира.
  В "Птицах" очень тревожная атмосфера - сначала ждешь чего-то, что вот-вот, мол, произойдет нечто страшное. Автор нагнетает и нагнетает беспокойство, и хуже всего то, что предчувствует беду, пожалуй, один только герой, а окружающие не верят его предупреждениям или слишком надеются на свои силы. Ведь человеку кажется, что он окончательно победил природу, и что даже если одна конкретная страна попала в неприятную ситуацию, есть ведь в конце концов американцы и уж они-то непременно придут на помощь (кстати, это же упование я встречала недавно в "Дне триффидов"). А птицы чирикали на все человеческие соображения всею своей птичьей стаей.
  "Отец" - небольшой рассказ-загадка, даже рассказ-ловушка, показывающий несовершенство человеческого взгляда на мир, склонного все вокруг мерить по себе. Кое-что в процессе чтения настораживало меня, но не настолько, чтобы предугадать, как все в итоге окажется.
  "Монте Верита" - очень тонкая история о человеческой любви, стремлении к истине и мечтах. И о горах, конечно. Это, пожалуй, самая красивая и поэтичная часть сборника, оставляющая много вопросов. Завораживают описания гор, древнего святилища, где живут последовательницы неведомой древней религии, вечно молодые и прекрасные, довольствующиеся малым материальным и получающие многое духовное. Восхищает постоянство чувств двух главных героев к героине. Удивляют загадочные совпадения и поступки героев. Все нереальное и в то же время несказочное - неслучайно последняя встреча рассказчика с Анной, откликнувшейся на зов жриц, так непроста и печальна и очень прозаично объясняет, почему женщина не показывалась после своего ухода мужу, но решила встретиться лицом к лицу с его другом. И действительно, кому понравится лишаться иллюзий о царстве вечной красоты?
  "Ганимед" продолжает линию человеческих иллюзий. Преподаватель филологии (ох уж эта опасная филология!) вдруг оказывается внутри классического древнегреческого мифа, да не в роли какого-нибудь сатира или полубога, а, конечно же, становится (в своих фантазиях) самим Зевсом. Тут же и борьба с Посейдоном, и водная стихия, надо сказать, побеждает. Намеренно это было или нет, но чем-то рассказ перекликается со "Смертью в Венеции" Томаса Манна, будучи своего рода отражением в кривом зеркале.
  В общем в очередной раз творчество Дафны Дю Морье меня не разочаровало.

  17 понравилось

  0

  820