Рецензия на книгу

• 

  anna_angerona22 мая 2015 г.

  Разве виновата кошка в том, что мыши сами так и норовят угодить к ней в лапы? Едва ли. И неважно, какими инстинктами и мотивами она руководствуется, приманивая их к себе. Сама охота и методы охоты - сугубо её личное дело. Но уж точно не её вина. А дело мышей – либо всеми возможными и невозможными средствами пытаться избежать роковых коготков, либо безвольно ждать своей участи. Кстати, в безволии мышей виновата тоже отнюдь не кошка.

  «Кошка» Рурико со своими «мышами»-поклонниками совершенно не церемонится. А они и не думают этой бесцеремонности противиться. Всё, казалось бы, понятно и очевидно, сюжет картины предельно ясен и прост: вот коварная искусительница, а вот её жертвы, которые не в силах сопротивляться её поистине кошачьему искусству расстановки всяческих изощрённых ловушек и сетей. Но у японских авторов за кажущейся простотой и очевидностью всегда скрывается далеко не простое и не очевидное закулисье. Там, в этом закулисье, и истинные мотивы поступков персонажей, и истинные их намерения и чувства. Вот и тут оказывается, что «кошка» далеко не такая, какой хочет казаться, а если и такая, то далеко не по тем причинам, которые, казалось бы, бросаются в глаза своей очевидностью. И даже с самого начала познакомив читателя с предысторией, автор не спешит пускать его в то самое закулисье. А потом вообще оказывается, что в закулисье отнюдь не только то, в чём ты почти уверен, ознакомившись с предысторией.

  Обычно считается, что никогда не стоит снимать со счетов потенциал коварства и жестокости, изначально заложенный в каждом человеке. И мораль основных классических произведений именно в этом и заключается (пусть не главная, но одна из второстепенных – точно). А вот Кан пытается донести до читателя совершенно иное: человечность в человеке не стоит недооценивать тоже! Ту, которая присуща каждому от рождения, то есть по умолчанию, но которую не всем удаётся сохранить в первозданном виде на протяжении жизни. И всё же не нужно о ней забывать, ибо подобный недосмотр может повлечь за собой непоправимые последствия. Даже если её не видно невооружённым взглядом, это не значит, что её нет и что она никогда не пробудится в человеке. Надо просто присмотреться получше – и тогда и не такие сокровища узреть можно будет. Только бы поздно не оказалось – это как раз-таки одно из возможных непоправимых последствий: невозможность повернуть вспять ошибочное (или недостаточно полное) представление о мотивах поступков человека и о человеке в целом.

  Напоследок – небольшое примечание, касающееся формы. Впервые сталкиваюсь с произведением японского автора, в котором так мало японского. Или так мало японскости. Не считая упоминаний элементов японской одежды и имён некоторых японских прозаиков. Ну, и ещё наличия того самого межстрочного «закулисья», о котором писалось выше. По стилю, сюжету, атмосфере, накалу страстей это чисто европейский роман. Тут слышится эхо и мопассановской, и моэмовской, и цвейговской прозы, которой чужда традиционная японская неспешность, умиротворённость и созерцательность.

  40

  883