Рецензия на книгу

• 

  Aubery29 марта 2025 г.

  Песни не рассказывают правды

  Я: что-то никак не могу найти свой фандом
  Также я: зачитываюсь ретеллингами

  Похоже, это и правда «мой сорт» фандома, потому что очередной ретеллинг позволяет увидеть уже хорошо знакомую историю глазами другого персонажа. И не просто запечатлеть кульминацию, но более глубоко погрузиться контекст — узнать, что же этому предшествовало и что было после. Взять хотя бы Троянскую войну: лично я хорошо помнила про Ахилла и Патрокла, про хитрого Одиссея и Пенелопу. А вот, например, фигура Клитемнестры как-то прошла мимо меня. Поэтому когда в «Долгой прогулке» задали прочесть книгу про женщину-убийцу, я долго не раздумывала и решила на этот раз дать слово «убийце Агамемнона».

  Костанца Казати начинает рассказывать историю Клитемнестры с самого детства. “This is Sparta” вам о чем-нибудь говорит? Так вот, Клитемнестра была спартанской царевной. А это, как вы можете догадаться, вовсе не про девичьи радости и грезы: схватки, где тебя могут покалечить не на шутку, охота (поймать рысь в одиночку — легко!), жесткие соревнования. Эта закалка пригодится ей в будущем, а пока она оберегает сестру Елену , делится с Тиндареем своим мнением и вот-вот встретит любовь.

  Но тучи сгущаются: в Спарту прибудут братья Атриды, Клитемнестра узнает, что на самом деле имел ввиду ее отец, когда внушал ей, что надо вырасти сильным воином и свободной женщиной, а я неистово стану ждать, когда же она совершит возмездие.

  Я читала и ловила себя на том, что «Клитемнестра» Казати — это как кривое зеркало. Мужчинам можно и простительно все, а женщинам — нет. Сразу факты изворачиваются, появляется двойная мораль и тебя пытаются заставить поверить в эту «искаженную истину».

  Очевидно, что ретеллинги — идеальная обертка для современных феминистских смыслов. Но тут есть тонкая грань: не всем удается выдержать баланс между каноном и желанием привнести туда актуальную повесточку. В этом плане к Казати у меня остались вопросы: у Тимандры появляется возлюбленная и сбегает она от Эхема именно по этой причине. Я погуглила, но упоминаний об этом в других источниках о Тимандре не нашла. Тут одно из двух: либо я плохо гуглила, либо в самом деле, это уже вымысел Казати. И если второе, то у меня вопросы, действительно ли это было так необходимо. Разве что как способ в очередной раз отзеркалить и показать, что то, на что закрывают глаза в мире мужчин, совершенно не допустят в мире женщин: Ахилл и Патрокл vs Тимандра и Хризанта.

  Отдельно хочу отметить, что Казати отказывается от «божественного вмешательства»: боги появляются на страницах книги только в верованиях героев, но не как реальные персонажи. Для сравнения: у Мадлен Миллер в «Песне Ахилла» есть и кентавр Хирон, и Фетида. Вот этот ход мне прямо понравился: повествование становится еще реалистичнее и драматичнее. История Ифигении воспринимается в такой подаче еще острее и трагичнее.

  Но самый сильный ход Казати, на мой взгляд, состоит в том, что она, сочувствуя Клитемнестре, не оправдывает ее. Вместо этого она дает слово Электре:

  
  Ты говоришь о справедливости, но в том, что ты сделала, ее нет. Ты ничем не лучше, чем он.

  Так история закольцовывается: женщина, лишившаяся мужа и ребенка, лишает свою же дочь отца.

  Вот и получается, что у каждого героя — свой мучительный выбор и своя правда. О них слагают песни:

  
  

  об Агамемноне, гордом микенском льве,о мудром, многоумном Одиссее,о коварном, проклятом богами Эгисфе,и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене

  Но «песни не рассказывают правды». И за это я и люблю ретеллинги — это шанс побыть с героем в «его ботинках» и услышать другую версию. Увидеть его живым, объемным, а не плоским силуэтом с греческой амфоры, где изображения либо светлые, либо темные.

  16

  247