Рецензия на книгу

• 

  Maya_Ivo29 марта 2025 г.

  Эта книга интересна прежде всего временем, в котором происходят события. Конец 1960-х в Японии: бунт молодежи. Это время предстает в воспоминаниях очень ненадежного рассказчика – главной героини Кёко.
  Спустя двадцать лет она возвращается в город, где происходили события ее юности - она проникнута тоской и воспоминаниями. Все в городе изменилось, но память оживляет прошлое. Она вспоминает свою любовь со студентом Ватару, периодически интригуя читателями фразами «если бы я знала», «если бы тогда рассказала, дальнейшего не произошло». С самого начала мы знаем, что Ватару нет уже в живых.

  Чувствовала ли Кёко все эти годы, что она в чем-то виновата? Очевидно, она иногда так предполагала, поскольку все эти фразы, что она якобы могла предотвратить произошедшее, указывают именно на это. Кёко во взрослом возрасте верит, что именно она могла повернуть пути, но это выглядит ложной, даже по-детски эгоцентричной верой.

  Воспоминания героини о себе рисуют вполне достоверно девочку-подростка с бунтарским характером, которая пытается казаться увереннее и опытнее, чем она есть; она постоянно старается упорядочить свое волнение, свою жизнь "по коробкам".
  Кёко в целом талантливая девочка и у нее при этом нет никаких проблем, отец ее содержит и он в целом прощает ее за непокорность; тетушка ее тоже лелеет.
  Кёко бунтарка, потому что в это время нормально быть бунтарем - это самое обычное занятие. Она сама признается, что ей не было дела до Договора безопасности и войны во Вьетнаме, но она ходила на демонстрации, призывала к неповиновению в школе, общалась со студентами и левыми.
  
  Мотив "Кёко, ты нормальная" и "Кёко, у тебя все хорошо" проходит через всю книгу. Наиболее часто о "правильности" Кёко мысль звучит от Ватару. Она сама считает себя как бы плохой девочкой, несовершенной. Однако парень постоянно повторяет, что она хорошая.
  

  Он искал нечто правильное, на его взгляд, устойчивое, даже, может быть связанное с обществом. И он нашел это все в Кёко, которая этого всего не принимала в своей жизни. Почему? Вероятно, из-за времени - она была молодой, и сам ее возраст этому способствовал, но и все вокруг нее говорило, что надо восставать против этих буржуазных, капиталистических и посредственных обстоятельств. Она так и говорила своему отцу, что он лизоблюд и простой служащий. При этом Кёко хотела быть кем-то значимым, даже в университет она решила поступить якобы чтобы показать, что она смогла. Не имея своих ярких увлечений и планов, она присоединялась к окружающему миру и стала познавать мир извне, считать его своим. Что бы не говорила взрослая Кёко, она явно впитывала тот мотив в воздухе.

  О Ватару мы знаем только от Кёко, очевидно, что она вовсе не знала, чем парень занимается и чем увлекается вне встреч с ней. Поэтому полностью доверять ее впечатлению нельзя, тем более, что взрослая Кёко явно видела во всем некое свидетельство, предзнаменование грядущих событий.
  
  В этой книге очень важен контекст, который может помочь трактовать события и персонажей. Кёко и ее окружение - послевоенное поколение, у которого не было столь ярко определенных ценностей и идей, как у их отцов. Но у них уже было разочарование от тех, кто допустил войну и ее идеологию, у них был бунт против новых войн и их авторов. Это было искренне. Они увлекались философией, музыкой, но чувствовали себя подавленными - они не хотели по старому, но совершенно не знали, как по-новому. Таким образом, бунт являлся закономерным выплеском энергии и ответом на несправедливость, являлся единственным возможным на тот момент понятным действием. Осознавая это, можно увидеть в этой истории много красок. Ватару не был бунтарем, а быть бунтарем в его возрасте и положении тоже было нормально - его нисколько не смущало, что Кёко еще "революционерка", видимо, потому что и это нормально. Ватару хотел спокойствия и встроенности в общество. Его друг Юноскэ предстает тем, кто не отпускает его, но это восприятие Кёко.
  

  Наверное, в какой-то момент своей ревности Кеко подтверждает, сама того не понимая, "ненормальность" Ватару в виде оппозиции себя Юноскэ.
  
  Фантазии, что рисовала Кёко в своем уме, порожденные ревностью и неуверенностью, сливались с реальностью - именно тогда ей владела не реальность, а ее эмоции. Она, как и все персонажи, не могла выражать своих мыслей и чувств, и это еще одна тема - невыраженность, замкнутость на своем уме и впечатлении. Из-за этого, думаю, Кёко чувствовала эту недосказанность, что она могла все изменить в прошлом... а также эту "непрожитость" - она не наслаждалась моментом, погрязнув в губительных сомнениях, а теперь ничего было не вернуть, не изменить.
  

  Стоит отметить, что Ватару покинул этот мир в конце эпохи. Он скончался спустя несколько дней после смерти Мисима Юкио, а затем и вовсе наступило другое десятилетие, в котором студенческая борьба, романтичное начало и неспокойствие остались либо в прошлом -  на смену пришли конформизм и компромиссы, а крайностью стали радикальные группы.

  Если говорить про атмосферу книги, то она связана с таким темным летним пространством, тайфуном, который присутствует в книге. Прокуренным, без естественным света, кафе с налетом на интеллектуальность и музыку, придающую ему историчность (декор) пространству. Светом от только печки или свечи, настольной лампы. Автор нередко описывает пот от зноя. И в этом поту я вижу историю. Мне кажется, что Ватару себя так чувствовал, чем-то замкнутым в этой жаркой комнате, что создает некую тревожность, а также липким из-за пота. В этом есть свой "уют", как бы мягкость и сонливость, но находиться в этом сложно и обрести спокойствие тоже. Он тоже замкнулся на своих внутренних впечатлениях, и не смог ощутить комфорт извне.

  В книге есть несколько моментов красивых описаний, которые дают прочувствовать момент. Часто автор не дает забыть о контексте времени. Но вообще книга написана в целом без погружающих описанием эпизодов. Если иметь ввиду контекст времени и в целом рассуждать об этой истории и героях, конечно, все обретает некий интерес, значимость. Но, мне кажется, таких японских книг немало - на ту же тему Япония 1960-х, невысказанность и "непрожитость", встроенность в общество... Кажется, что она просто одна из многих - не самая оригинальная или же не самая проникновенная... она обычная, но в своей обычности привлекательна.

  
  "Его пересохшие губы казались такими же белыми, как кожа на лице. Он слегка покивал головой, как будто сам с собой в чем-то соглашался, и полуприкрыл глаза.
  Луч света от настольной лампы придавал его лицу глубокие рельефные очертания. У него было красивое лицо и красивое выражение лица. Мне никогда не доводилось видеть, чтобы у мужчины было такое красивое выражение лица. Это была кристально чистая, бесполая красота, которую невозможно было описать приземленными понятиями мужественности, внутренней силы или сексуальной привлекательности. Он был похож на мыслящую скульптуру, на портрет, нарисованный тончайшими оттенками света".

  3

  175