Рецензия на книгу

• 

  Graft20 марта 2025 г.

  Несколько двадцатилетних друзей-творцов строят грандиозные планы на жизнь. Художники собираются совершить переворот на основе импрессионизма, скульптор хреначит фантастические фигуры, писатель намеревается создать многотомный всеобъемлющий цикл романов, который вберет в себя дух времени, архитектор поражает воображение своими смелыми проектами, а журналист стучит кулаком по столу и клянется прижать к ногтю всех продажных писак, которые только позорят перо. В центре внимания художники, но и путь остальных будет освещаться на протяжении почти 20 лет. Как и бывает, горячие речи студентов о смысле жизни и великих деяниях сталкиваются с реальностью, и каждый пробивается в жизни и искусстве так, как может. Кто-то постепенно превращается в буржуа и члена академии, которых когда сам же поднимал на смех, кто-то скатывается в ремесленничество, кто-то влачит жалкое и нищее существование в попытках создать шедевр. Лишь один из героев, писатель Сандос, побеждает в этой битве — он и не изменил своим взглядам, и добился успеха одновременно.

  На другом конце шкалы гг Клод, художник, подававший самые большие надежды — его называли гением истинно великие творцы прошлого поколения, а однокашники превозносили как создателя новой школы живописи. В итоге он пишет чрезмерно смелую картину, которая предсказуемо проваливается на демонстрации, ибо кажется массам странной, а седым мэтрам — слишком нестандартной. Клод не собирается ни прогибаться под мнение толпы, делая свои работы менее экстравагантными, ни налаживать контакты с заслуженными художниками, наивно считая, что солнце новой живописи взойдет с его палитры, а с закоснелыми дедами в орденах говорить не о чем, и только усиливает свои нападки, параллельно пытаясь создать еще более гениальное полотно. Как нередко встречается у действительно гениальных жрецов искусства, он всегда недоволен своими работами, ничего не доводит до конца или портит постоянными попытками улучшить. Поначалу довольно-таки счастливая жизнь постепенно скатывается вниз: жену он все меньше замечает, становясь прямо одержимым живописью (а с нее, кстати, он писал свой первый шедевр), перестает писать мелочевку на продажу и уничтожает капитал, на ренту с которого существовала вся семья, и погружается все больше в безумие и нищету. Душевное состояние его жены, которая еще на старте несколько ревновала его к работе, и представлять не нужно (учитывая, что она еще позирует ему для самого крупного шедевра много месяцев по много часов в день). У Клода ни черта не выходит, а последний всплеск его таланта, портрет умершего сына (он родился больным и при минимальном внимании родителей едва дожил до школьных лет), насилу пропихнутый в Салон Парижа через старого знакомого, не находит у публики ни положительного, ни хотя бы отрицательного отклика. Конец немного предсказуем.

  Очередной середняк из ругон-маккарского цикла по двум причинам: 1) главные герои сочувствия не вызывают; 2) все это я уже читал раньше. Превращение человека в жалкую пародию на самого себя уже было в "Западне", а неудачники и финансовые взлеты-падения у Золи вообще в половине романов.

  P.S. Дежурно напоминаю положняк по циклу, основанный на моих вкусах :D

  Отлично: "Карьера Ругонов", "Его превосходительство Эжен Ругон", "Добыча", "Деньги", "Дамское счастье", "Разгром"

  Средненько: "Человек-зверь", "Накипь", "Западня", "Жерминаль", "Радость жизни", "Творчество"

  Выкинуть за окошко: "Нана", "Страница любви", "Чрево Парижа", "Завоевание Плассана"

  4

  269