Рецензия на книгу

• 

  ArsenijVoskresenskij

  13 марта 2025

  Бредни голой "королевы"

  Не знаю, возьмусь ли когда снова за чтение Эллери Квина - этого делового и жаждавшего денег и славы тандема...

  Литературу ужасов, триллеров и детективов смело можно назвать фабрикой по производству трупов. А сами трупы - универсальным ключом к сердцу любителей подобного жанра.
  Авторы «острого» чтива напоминают мне игроков со смертью из «Клуба самоубийц»: они отчаянно желают играть со смертью, но вовсе не хотят умирать.
  Так вот и всяческие монстры детективного жанра, вроде этого Квина или Карра, с каким-то нечеловеческим упорством и фантастической работоспособностью занимались заготовкой трупов, пока сами не стали ими.
  Смерть как игрушка, забава, фетиш. Но если в литературе прошлого ещё можно встретить сочувствие к жертве преступления (например, «череп несчастного был размозжён чем-то тяжёлым»), то в детективах Квина, и подобных ему, этого уже не найти.
  Жертве не только никто не сочувствует, над нею просто глумятся.

  "— Это легко проверить, — заявил доктор Праути, потянувшись к своей сумке. — Я быстренько вскрою вам труп. Если он съел этот мандарин, мы найдем его у него в животике — весьма упитанном животике, надо заметить, джентльмены! Давно я не видел такого аппетитного брюшка… "
  
  Убитого в рецензируемом романе нарочно описали как блёклого, ничтожного человека, который никому и даром не нужен.
  Чем жил этот герой, что чувствовал - не имеет значения. Он предназначен в трупы, а следовательно, не имеет права на сострадание. Что-то вроде куска мяса, отбивной к ужину.

  Замечу также, что после интеллигентных сыщиков вроде Холмса и Пуаро, манера общения американских служителей закона сильно коробит. Грубость, постоянные пикировки, диалоги в стиле «да пошёл ты...», самолюбование сыщика Квина, которое мы наблюдаем в его иронично-высокомерном стиле разговора - всё это, мягко говоря, не добавляет симпатий к роману.

  Далее. Любой детектив направления Дойла, Честертона, Кристи и т.д. мало-реалистичен. Но задача писателя подать всё таким образом, чтобы всё сошло хоть за какую-нибудь реальность. Иначе написанное превращается в фарс.
  Именно такой фарс мы и наблюдаем в данном произведении. Все эти бредовые действия убийцы по перевёртыванию - нелепы и бессмысленны, и служат лишь для того, чтобы держать читателя на «крючке».
  Если вы не в состоянии выдумать загадку «запертой комнаты» нормальными средствами, то не беритесь за это вовсе.
  Фарс (повторюсь) лишает книгу смысла. С таким же успехом можно сочинить рассказ, где убийца изчезает из закрытого помещения благодаря тарелке, прилетевшей с Марса.

  Квины (так буду их звать) вроде бы не отошли от негласных правил жанра и не стали внедрять в «Китайский мандарин» ни мистики, ни фантастики (ну, скажем, растворился преступник в воздухе и всё тут, а мы не виноваты...).
  Однако, придерживаясь тех правил, согласно которым в классическом детективе не нарушаются законы известной нам физики, писатели уходят в какие-то невразумительные дебри с копьями и верёвками.
  А теперь представьте, что преступник не меньше часа возился с переворачиванием всего и вся в этой комнате, а потом ещё и с верёвочным механизмом... Фарс. Чистой воды.

  Вообще, смысл хорошего детектива в том, чтобы читатель был в состоянии отгадать загадку. Если мне кто-нибудь скажет, что он разгадал тайну этого «мандарина», не дочитав до конца, я не поверю.
  «Мандарин» этот, кстати, как справедливо заметили в одной из предыдущих рецензий, так и не «выстрелил», сыграв роль одной из многих отвлекающих деталей.
  Перебором таких деталей грешат многие детективы ХХ столетия и тут уже «игра» не на равных: авторы явно хотят оставить читателя с носом.
  В какой-то степени наше неведенье связано с тем, что интрига данной книги тесно связана с тогдашним этикетом. Точнее говоря, с обязательным ношением галстука у мужчин.
  Современные любители литературы этого просто не поймут.
  Субъективный момент и вины квинов в нём, разумеется, нет.
  Однако это не отменяет всего вышесказанного.

  Добавлю ещё одну критическую стрелу. В романе масса заезженных словосочетаний типа «ему казалось, что прошла целая вечность» или «он облизал пересохшие губы», что, мягко говоря, очень и очень неоригинально и несколько раздражает.

  Подводя итог, скажу, что ещё Холмс в одном из рассказов Конан Дойла говорил, что настоящему художнику должно быть знакомо чувство меры.

  У наших американских писателей его, увы, но не наблюдается. Надо увлечь читателя, запутать, а после - хоть потоп.
  «Queen» по-английски - «королева». Так вот что я вам скажу: королева эта - почти что голая...

  Содержит спойлерыОткрыть

  1 понравилось

  0

  92