Рецензия на книгу

• 

  Flight-of-fancy12 мая 2015 г.

  Можно даже почти утверждать, что наша Вселенная в действительности соткана из одиночеств, и это лежащее в основе всего сущего одиночество распространяется дальше, выше, преследуя каждого из ее жителей.

  Всякие умные дяди-тети, цитаты из статей которых щедро рассыпаны на обложке книги, в один голос утверждают, что Пол Мюррей молодец, потому что написал замечательных и правдивых подростков, которые резко повзрослели. И, кажется мне, мы с этими дяде-тетями читали разные книги.

  Для начала потому, что Пол Мюррей написал не две добрых дюжины подростков, а всего одного. Ему 14, он ростом почти в 800 страниц, имеет татуировки в виде пончиков и зовется «Скиппи умирает». Загоны у этого парня типично подростковые: у него постоянно скачет настроение от хорошего к ужасному, речь меняется от почти взрослых рассуждений до несвязного и смущенно-неуверенного бормотания под нос, он ужасно интересуется девочками, видеоиграми и необъяснимым (именно в таком порядке), и вообще-то находится в перманентной депрессии. Вот такой вот совершенно обычный, но почему-то до безумия очаровательный пацан, в котором самого себя узнать очень сложно, но частенько просто не получается не.

  С резким повзрослением тоже беда – «Скиппи» просто отчаянно не хочется взрослеть, он цепляется за карнизы, штанины окружающих, косяки дверей, сточные трубы и дверцы машин и упирается руками и ногами, лишь бы только его не затащило в эту самую взрослость. И даже в самых своих серьезных моментах и ипостасях остается все тем же мальчишкой-подростком, возведшим во главу угла статус, приличия, семью, благочестие или еще что-нибудь в том же духе, и изо всех сил показывающим окружающим, какой он весь из себя крутой, успешный, деловой и просто невероятно счастливый по жизни человек (а еще у него есть редкая карточка/запись/автограф/что-то-еще безумно крутой знаменитости, завидуйте все, бе-бе-бе).

  А еще – «Скиппи» умирает. Так, знаете ли, бывает: мальчишки, наслушавшись отцов-лжецов, уходят на Первую мировую, прыгают в пропасть на не закрепленной тарзанке, принимают веселенькие таблеточки от тошноты в дороге или просто поддаются велению неудачно сложившихся звезд. Так что «Скиппи» умирает, и все его 800 страниц роста – непрекращающаяся ни на мгновение агония, в которой изредка случается хороший день, когда все смеются и радуются, а потом кошмар выходит на новый виток. И Скиппи, да и «Скиппи» тоже, уходит все дальше и дальше, тает прямо на глазах, рассыпается как песок сквозь пальцы, и как его ни зови – не вернется, и никакой квартет с музыкой из дурацкой рекламы не заставит его даже оглянуться перед уходом. (а как хотелось бы…)

  И похоже, эта книга меня немножко сломала и раскатала в блин. Серьезно, я не понимаю, как можно так писать, чтобы цепляла каждая буковка, чтобы любить всех героев со всеми их тараканами, когда поначалу они все кажутся такими одинаковыми, и чтобы окунуть в самую грязь, но при этом не оставить ни единого дурно пахнущего пятнышка. И 800 страниц – это безбожно мало на такую историю, она пролетает так неуловимо быстро, что только и остается цепляться за страницы и выть «Скиппи, не уходи, ну не надо, ну Скиппи», и пытаться придумать способ сложить наконец струны вселенной так, чтобы хоть что-то изменилось, чтобы успел он разглядеть огни посылаемых квартетом Ван Дорена сигнальных ракет, хотя это вообще из другой песни.

  Ох, Скиппи…

  70

  684