Рецензия на книгу

• 

  grt_pretender10 мая 2015 г.

  «Не будь другим, если можешь быть собой» (Парацельс)

  Эта одна из тех редких книг, где в потенциале есть все для развития сюжета, но его нет. А от романа невозможно оторваться. Безусловно, в жизни героев происходят разные события, они чего-то хотят, переесекаются и т.д., но единой движущей силы нет. Всех объединяет лишь фигура богатого коллекционера Фрэнсиса Корниша, который, по иронии судьбы и автора, умирает перед началом книги. Роман неторопливо течет и развивается, как сама жизнь, потому даже убийства и свадьба в конце воспрнимаются абсолютно логично, хоть и возникают словно из ниоткуда.

  Вся книга основана на двойственности: невинность и опыт, научное познание мира и магическое, добро и зло. Тяжела она, судьба мятежных ангелов (отличная метафора, кстати). С одной сторны, описан университетский мир со всеми его причудами и нелепостями. Это, безусловно пародия, но, к сожалению, весьма правдивая. А с другой – цыганские обычаи, средневековые мыслители, идеи Рабле и Парацельса и т.д. Много разговоров об искусстве, науке, различных верованиях, а также (не)возможности понять и принять самого себя, не бояться себя. Насколько мы современны и в то же время одержимы какими-то внутренними древними течениями, темными желаниями, ритуалами, смысл которых можем и не понимать? Мы так заботимся о собственной кроне, а знаем ли что-то о своих корнях и том, насколько они определяют нас?

  Мне показалось интересным, что практически все герои избегают чего-то в себе. Холлиер панически боится своей страстной натуры обладания чем-то и в то же время не может ее удержать. Даркур страдает от несоответствия себя, своих амбиций и острого ума и необходимых для жизнь священника постулатов, а также с трудом принимает, что его движущая сила – любовь, пусть и не взаимная. Очень интересный образ. А Мария отказывается признать свою полуцыганскую сущность и одержима желанием вырваться из мира своей матери в иной цивилизованный мир.

  Ну и Парлабейн. Безусловно, он мне в высшей степени неприятен. И мне кажется, что из упорного несоответствия заявленного им самим потенциала и его жизни можно вывести, что он примерял на себя кучу масок, чтобы, так сказать, воплотить в полной мере свой гений, а на самом деле своим трепом и ужимками лишь закрывал глаза на то, что на самом деле он – пустое место. Интеллект, закрученный на пустоте, с отсутствием этики, мысли, силы, но помешанный на идее собственной значимости. И все мудрости, которые они иногда извергал, звучали в его контексте искусственно, они не его. Он, что называется, портит собой все, на что смотрит и берет в руки. Сколько таких людей ходит вокруг, навязывается, кривляется, страшно представить, а еще страшнее – встретить.

  Излишним показалось мне лишь чрезмерное замыкание всех на Марии, которая, бедная, так упахивается на своей аспирантской работе в четырех стенах, что ну просто вынуждена взять академический отпуск, чтобы привыкнуть к замужеству. Ну да. Хотя, конечно, она – богатая почва для всевозможных личных проекций окружающих мужчин, чем они вовсю и пользуются.

  Безусловно, эта книга не для всех. Она для тех, кто любит погружаться в какой-то мир, узнавать его в подробностях, для кого психологизм и объемные персонажи, в которых порой узнаешь себя, важнее закрученного сюжета. Если в прозе Умберто Эко средневековье постоянно заглядывает через плечо, то здесь оно предстает как эхо, тихий, но неминуемый отголосок идей, чувств и поступков каждого человека. Как справедливо сказано в книге, университет – порождение средневековья и таким и остается. А Робертсон Дэвис – большая умница. Начало Корнишской трилогии, дамы и господа.

  16

  60