The Rebel Angels

Инструменты тоже иногда устают и тогда их надо полечить... Да, да, именно тем, что в заголовке.

Ох, понимаю, что задача объяснить, чем именно притягательна эта книга для меня неподъемна. Тут такая адская смесь всего эксцентричного, но при этом все выстраивается в такую стройную картину, что абсолютно нет ощущения, что автор пытается эпатировать публику. Старинный колледж, бесценная рукопись, нетривиальное убийство, есть еще и любовная линия. Это моя четвертая книга этого автора и точно не последняя.

Я не люблю перечитывать книги; по крайней мере, я не люблю перечитывать те, которые еще не стерлись из памяти. Редко какая вещь вызывает желание, едва закрыв последнюю страницу, вернуться в начало и заново погрузиться в повествование — открывая новые пласты и смакуя особо полюбившиеся детали.

Я не люблю покупать книги, которые уже читала. Моя библиотека наполовину продумана, наполовину спонтанна, но редко когда в ней найдется вещь, изначально прочитанная с монитора или взятая напрокат у друзей.

Я не думала, что «Мятежные ангелы» смогут пополнить список столь редких исключений.

Прежде всего, это очень красиво.

Красивая композиция: чередование двух линий, двух взглядов и больше — двух личных миров. Сознание формирует бытие — концепция очень в духе профессорских рассуждений, и если единственная объективная реальность в сознании, то здесь их две. Бытие умницы и красавицы (нет-что-вы-совсем-не-цыганки), влюбленной (или-уже-не-совсем) в своего наставника, и бытие англиканского священника и ученого, что пребывает в любимом моем состоянии — пытаясь сохранить равновесие ровно на границе. На-границе-всего-со-всем, как водится.

Красивое развитие сюжета: случайными мазками, которые тщательно продуманы и при этом ненавязчивы; не французский импрессионизм, но что-то близкое живописи Врубеля. Знаете, такие кристаллические пятна на холсте и сложные, сумрачные цвета.

Это сюжет-без-сюжета. Книга наполнена событиями — большими и малыми, — но ощущения их книжности нет; нет и мысли, что они как-то на сюжет работают. Они просто происходят, как в жизни. Динамика почти не ощущается, но это не делает повествование скучным и затянутым — о нет, совсем наоборот...
Думается мне, всё дело в дистанции. Был у нас на лекциях по аудио-видео-кино такой разговор: режиссер может вовлекать зрителя в сюжет, делать его частью сюжета и полноправным героем происходящего, а может и максимально от сюжета дистанцировать, заставить смотреть со стороны, с высоты — откуда угодно, но объективно и не вовлекаясь.
Дэвис, кажется, свел дистанцию не то к нулю, не то к минус бесконечности.

Красивый контраст: писатель вовлекает в такое мастерски прописанное пространство, что даже мыслей о его не-настоящности не возникает. Он погружает в университетский мир, населенный людьми от науки, а значит не от мира сего, но всё же — людьми, со своими слабостями и пороками. А потом добавляет цвета, по капле вводя мир совсем другой; яркий, дикий, самобытный, по-цыгански открытый и замкнутый на себя одновременно.

Мистер Холлиер, какие же это окаменелости?
Мистер Холлиер, если сознание формирует бытие, то окаменели здесь вовсе не эксцентричная госпожа Лаутаро, не Ерко и не те древние культуры, в которых вы ищете то, что лежит на поверхности и само просится в руки.

Красивая мифология: помимо библейских аллюзий и интересных, каких-то особенно живых разговоров об искусстве, науке, легендах и мифах, она раскрывается и через самих героев. Кто есть Парлабейн, если не трикстер? Тот, чья роль — путаться под ногами и вышибать из-под них почву, играть, насмехаться, провоцировать на гнев, злость, раздражение... и на осознание чего-то важного. Своего корня, быть может. Самой-сути-себя.

Красивое оформление: такую книгу действительно хочется поставить на полку. Когда таких книг три, и каждая оформлена подобающе — сделать это хочется втройне.

Ну и просто цитата. Красивая, как же иначе.

Все таки тема образовательных учреждений моя самая любимая, при этом абсолютно не важно: школа, колледж, университет. Сам процесс обучения, взаимодействия преподавателей и учителей - это как смотреть как льется вода и горит огонь. Очень люблю и различные истории от преподавателей, которые по факту никогда не пригодятся в жизни и после того, как вы это раза три перескажете друзьям навсегда забудется, но именно процесс, когда вам впервые про это рассказывают, это какое-то эмоциональное пиршество. Книгу можно отнести к разным жанрам: можно посмотреть на нее как на легкий детектив, обычную прозу реализма, любовную драму или комедию. Для меня эта книга чистая комедия и я очень искренне смеялась достаточно долго. Но почему-то последняя треть, или быть может четверть, далась мне тяжело, ничего особо интересно в ней уже не обсуждали, возможно даже проявилась некая вторичность повествования и юмор стал эпизодическим. В целом, скомканное ощущение, потому что сюжет вроде как есть, но он такой скачущий, с разрывами и надломами, что голова концентрируется на чем угодно, но только не на сюжете.

Книгу прочитала дня за два.
Рыча, когда меня пытались с ней разлучить.
Просыпаясь с мыслями о ней, и засыпая, жалея время на сон.
Мой неподражаемый Робертсон Дэвис. Чистый экстаз и немой восторг - я уже несколько дней не могу выдавить из себя и пары строк об этой книге.
Итак, что под этой умопомрачительной обложкой, которую я столько раз любовно поглаживала, рассмаривала влюбленными глазами и не выпускала из рук?
Университетский роман, детективная история, сатирические заметки о преподавателях и ученых, любовный четырехугольник, история о трикстерах и искусствоведах, психологические зарисовки, цыганская экзотика, да просто, блин, офигенная книжка от автора "Пятого персонажа". Кто читал его Дептфорскую трилогию, тот поймет мой попотолкубегательный восторг. Не слушайте тех, что пишут что Корнишская трилогия не так хороша, как Дептфорская. А зачем нам две одинаковые трилогии? Она - другая! И это здорово! А Дэвис по-прежнему на высоте.
Почему эти собаки, русские издатели, остановились на этих двух трилогиях? А остальное? У меня уже глаза кровью наливаются, от того что еще две книги - и всё. Больше на русском ничего нет. Ууууууууууу! (воет в отчаянии).

В этот раз Дэвис был похож на выпускника Оксфорда. Он точно канадец? Конечно, все в книге пронизано Канадой, но по ощущениям точь-в-точь Фаулз, Мердок и иже с ними. Высокоинтеллектуальное пиршество, для тех кто дружит с энциклопедиями, философией и понятием "знание ради знания". А возможно, дело не в авторе. Может быть, такое ощущение Оксфорда возникло потому, что речь в книге идет об университете, ученых-преподавателях, науке и иже с ними? Тоже вероятно.

Канадский университет, студентка-аспирантка Мария Магдалина Феотоки, кстати, вот еще что, Дэвис частенько грешит говорящими именами, это каждый раз интеллектуальная загадка, шарада, что же он имел в виду так или иначе называя героя. Здесь очевидно, что Мария Магдалина - красавица блудница, но верная последовательница Христа. Здесь прям с первых глав грехопадение Марии - на потрепанном кожаном диване с профессором Холлиером, ее научным руководителем. Холлиер - а это что? Святой? Святейший? Подходит. Мне очень увлекательно всегда разгадывать такие шарады.

Мария - красавица и умница, полиглот и философ 23х лет, защищает дисер, посвященный Рабле, и вокруг нее так и вьется профессура, трое чрезвычайно интеллектуальных преподавателей, ее мятежных ангелов, открывающих ей доступ к научному Просветлению. Тут все-все-все проникнуто христианским символизмом, несмотря на постоянно съезжающую на всякую физиологию тематику. Три преподавателя - Холлиер, научный руководитель ее диссертации по творчеству Рабле, Симон Даркур (Симон - как Петр, камень, первый апостол) - преподаватель древнегреческого и латыни и Парлабейн - кошмарный абсолютно персонаж, беглый монах, наркоман, бывший выпускник нашего университета, гениальный философ, рядящийся в бомжатские тряпки. Кого выберет Мария? Это линия отчасти любовного романа.

Другая линия - немного детективная. Умирает профессор Фрэнсис Корниш, коллекционер картин, и оставляет после себя огромную коллекцию всего: картин, рукописей, скульптур. Разбираться с ней приезжает его племянник-банкир, который в свою очередь назначает другую троицу университетских преподавателей разобраться с коллекцией и рассортировать ее. Во время сортировки пропадает рукопись Рабле, на которую так зарился Холлиер. Куда? Кто?

Сложно рассказывать о такой многослойной книге, тут много чего еще, всяких линий. И много-много разной информации - про цыган и цыганские традиции, про скрипки, очень много про Рабле и философию. А и еще вот. Продолжаю разговор о дер@ме (далее ). Честное слово, объявляю свой читательский год - годом . И ведь одна за одной идут... Так вот, будет чрезвычайно много информации о . Один из профессоров, Ози Фроутс, выиграл грант на изучение . Целую исследовательскую лабораторию открыл, набрал подопытных, регулярно приносящих образцы. Как романтично обозвала Мария Магдалина, Ози ищет бриллианты в отвергаемом и неценимом. Ну, знаете, так можно любое романтизировать. А я, честно говоря, крайне устала про это читать. Еще не все книги с закончились? Остались? Давайте. Ирвина Уэлша что ли почитать?

Честно говоря, в книге не особо много действия, скорее, это такая настольная книга мыслителя. Почитать, узнать новую информацию, переварить ее, поотгадывать авторские загадки, поразмышлять над бесконечными изречениями профессоров и Марии. Неспешная книга для интеллектуалов.

На самом деле, вся эта обозначенная в аннотации и как бы запущенная в тексте романа возня вокруг и около так называемого наследства почившего в бозе Фрэнсиса Корниша, для автора только повод погрузиться самому (и прихватить с собой и нашего брата читателя) в атмосферу некоего университета, сотрудники и друзья которого и стали главными действующими лицами этого романа, первого в трилогии. И в самом деле, мы никак не можем чётко назвать главного героя книги, её основного персонажа. Просто потому, что сама структура романа нам не позволит это сделать.

Весь текст книги поделен на разделы, каждый из которых имеет своего рассказчика, который в этот момент одновременно и является главным героем. По крайней мере создаётся такое впечатление, потому что рассказ ведётся от первого лица и соответственно как бы изнутри личности этого человека. Разделы эти чередуются по мере чтения, соответственно меняются и главные герои, и меняются и темы повествования.

И тематический диапазон, затронутый Р. Дэвисом в этом романе, чрезвычайно широк — точно так же, как широки, глубоки и разносторонни интересы каждого рассказчика. То мы погружаемся в особенности личности и творчества Франсуа Рабле (и вместе с героями романа узнаём новые неожиданные черты его личности), то проходим своеобразный психологический лекторий по психотипизации человека (и заодно освежаем и пополняем свой багаж знаний по этой теме), потом вдруг насыщаемся деталями научных исследований испражнений человека, а то вдруг погружаемся в глубины и нюансы цыган как народности, а то становимся участниками поистине детективного характера происшествий и насильственно-таинственных смертей.
Не упускает автор возможности пригласить читателя и, так сказать, на любовное ложе (любовь и секс — гремучая смесь!) — конечно, не в прямом значении этого выражения, однако какие-то личные эмоционально-чувственные, весьма интимные и порой порочные тайны многих наших героев мы точно узнаем и чему-то посочувствуем, над чем-то посмеёмся, а что-то с негодованием отвергнем.
И конечно же мы побываем на университетской вечеринке — только не студенческой, а профессорско-преподавательской, и станем свидетелями и практически участниками многих научных и не очень научных разговоров людей этого круга друг с другом (и, как это водится на вечеринках, наслушаемся всякой всячины), а также на званом ужине в цыганской семье — вообще отдельная тема.
И даже брачное торжество не минует читателей своим красочным действом.
И всё это вовсе не отменяет сам процесс систематизации и каталогизации наследного богатства Ф. Корниша и дальнейшее распределение всего унаследованного по принадлежности: что-то отойдёт университету, что-то в разные другие важные места, а какие-то конкретные вещи попадут в руки тех людей, кого указал покойный в своём завещании.

Не знаю, то ли сказалось участие в чтении книге (её начитке в аудиоформат) актёра Кирсанова, то ли и впрямь по энергетике книги совпадают, однако довольно быстро возникла ассоциация с тетралогией Карлоса Руиса Сафона «Кладбище забытых книг», которую тоже начитывал Кирсанов. И это скорее положительный оттенок общего впечатления, которое оставили после себя «Мятежные ангелы».

Однако по окончании чтения явно проявился некий провис в ощущениях полноты и законченности всего действа — в общем, книга явно не закончена и однозначно приглашает нас к чтению книги второй. Куда мы и отправимся без промедления.

В центре внимания канадского писателя Робертсона Дэвиса один университет, имеющий многовековую историю, среди его обитателей именующийся "Душком" (колледж Святого Иоанна и Святого Духа), несколько ученых мужей различных профессиональных интересов, наследство одного богатого мецената, когда-то учившегося тут и одна девушка с многозначительным именем Мария Магдалина Феотоки.

Неожиданное наследство, равно как и неожиданное появление в стенах университета Парлабейна, связанного с ним несколькими узами, в какой-то мере становятся катализатором для интересных и неожиданных событий, потрясающих устоявшиеся и сложившиеся взаимоотношения преподавателей и аспирантов.

По сути, это все, что нужно знать для того, чтобы решить читать этот роман или нет, так как в нем нет особого развития сюжета и должной динамики. Тут вся прелесть именно в персонажах, их взаимоотношениях друг с другом, внутренней атмосфере университета и человеческих связей. Практичность тех, кто связан с материальными сторонами жизни и абсолютное её отсутствие у ученых людей, готовых впасть в депрессию из-за невозможности получить ценную рукопись вовремя и в свои руки.

Конечно, тут будет любовная линия, которая вроде легко считывается, но интересна опять-же внутренними диалогами, некоторое подобие детектива, но скорее это тоже форма для обличения в слова некоторых слов и мыслей, а также для создания более полных и объемных характеристик персонажам, которые до этого могли быть восприняты слишком однозначно, а значит, не всегда достоверно.

Философия, мифология, литературоведение, психология и прочие научные изыскания в антураже университетских стен, личных трагедий, словесных баталий и цыганской экзотики с примесью ворожбы и гаданий.
Для полного погружения в историю мне не хватило глубины и понимания цели происходящего что-ли. Порой интересно, порой казалось: Зачем это все ? Им-то понятно (кто хочет ценной рукописью завладеть, кто чужими деньгами и прочее), мне -нет...

Перед нами университетский роман, насыщенный интеллектуальными отсылками, охватывающий искусство, теологию и литературу. Ключевые аллюзии включают средневековую психологию, алхимию, цыганский фольклор, а также работы известных классиков.

«Мятежные ангелы» - первый роман, открывающий «Корнишскую трилогию», в котором все повествование вращается вокруг борьбы за наследство эксцентричного коллекционера Фрэнсиса Корниша. Автор погружает в академическую среду, где священник, профессор-медиевист и молодая аспирантка Мария Магдалина Феотоки исследуют жизнь покойного, подделки искусства и вопросы юнгианской психологии.

Было увлекательно читать беседы и споры профессоров, придерживающихся разных жизненных ценностей и взглядов на мир, некоторые моменты перечитывала и аннотировала.

Не все отсылки поняла, явно что-то упустила и буду обязательно перечитывать, но вот небольшой список литературы и научных теорий, которые упоминаются в романе: произведения Достоевского и его меланхолия, теория «Тени» Карла Юнга, труды Зигмунда Фрейда, творчество Франсуа Рабле и в частности его сатирический роман «Гаргантюа и Пантагрюэль», произведения Э.Т.А. Гофмана, роман Н. Готорна «Алая буква», влияние Блумсберийской группы на взгляды учётных XX века.

Также хочу предупредить, что в романе местами встречаются неприятные моменты, которые могут смутить при чтении, но это лишь показывает исследовательский пыл учёных и их непреодолимую тягу к познанию, даже если это будут нелицеприятные опыты и наблюдения.

Робертсон Дэвис стал для меня открытием месяца и я обязательно буду дальше знакомиться с его творчеством. Роман рекомендую всем любителям сложной литературы, которая пестрит отсылками к другим произведениям литературы и искусства, а также тем, кто не боится встретить в произведениях матерные слова, нетрадиционные отношения и физиологию.

Максимально интеллектуальная проза, цитаты, измы, учения, заумные ассоциации и аналогии, эффектные и вызывающие выпады, море великих фамилий, споры о вещах и понятиях, о которых знают лишь избранные (и те с подглядыванием в википедию). В общем меня, тупенькую, укачало.
В последние три года, знаете ли, такая переоценка ценностей произошла, что разговоры о высоком и небесно-философском стали восприниматься, как занятные, но абсолютно лишние финтифлюшки бытия. А стоимость на ценниках университетских интеллектуалов вообще резко скользнула вниз. И в этом романе я только подтверждение находила своим чувствам. Субъективно? Да. На то они и чувства.
За умностями, Рабле и парафразами не для простых смертных торчат всё те же уши - хочу любви, признания, банального, но приятного грехопадения, власти, статуса и денег. Садо-мазо предлагать!
Если читать мозгами, то роман великолепный, аллюзии, прелюдии, предпосылки и откровения. Но включаешь сердце и оно замерзает. Где-то от мерзости и низости, иногда просто от общей холодной атмосферы. Несмотря на горячую цыганскую магию. Или благодаря ей...
Меня, конечно, мгновенно заморозила фраза про евреев, которые "не дают миру забыть о своей трагедии". Вот правда надо было именно в такой формулировке сообщать о том, что про геноцид цыган в нацистской Германии мало говорят?! А там еще были розовые треугольники, лиловые, синие, красные. Не в этом романе? Тут у нас цыганка-интеллектуалка. Давайте вспомним о геноциде цыган не в рамках осуждения нацистов, палачей, убийц, а в сравнении с другими жертвами! Те-то вона как - "не дают миру забыть" - а эти скромненько сидят, тихо переваривают жестокие смерти своих родственников, молча, никому аппетит не портят в мире, ибо уважать надо чужое спокойствие. Только "нижней крови" в чай капнут при случае. Традиции!
В общем меня не тронул никто из персонажей. В силу разных причин произведение показалось мне позёрским, шовинистским и сексистским. Все те слова, что герои отнесли к книге ...эээ... "Парабеллума" (не запоминаю я имён))), можно сказать и про "МА" - ой, уверена, что со стороны автора это была задуманная самоирония ;) Получилось, молодец.
Продолжение цикла не осилю.

Главное, что хочется сказать по прочтении "Мятежных ангелов": Робертсон Дэвис - первоклассный рассказчик. Из этого следуют и основные достоинства произведения, о которых я постараюсь рассказать подробнее.

Чудесная (и чудесно выдержанная) атмосфера Университета. Чудаковатые ученые, неторопливые беседы профессоров и их взаимоотношения со студентами; не просто учреждение, но второй рай - место, куда приходят за знаниями и более того - за мудростью. Симпатии и антипатии, научное соперничество, вечная связь науки и политики. И прежде всего - дух науки и традиций, совершенно меня завороживший.

Так же, как дом - это всегда прежде всего люди, а не стены, Университет невозможен без его обитателей и сотрудников. Обаятельные, по-настоящему интересные герои - еще одно достоинство "Мятежных ангелов". Профессора Холлиер и Даркур, Парлабейн, Артур - характеры каждого из них тщательно выписаны; страсти, вина, любовь, гордость, мечты - ничто из этого им не чуждо. И конечно же, мать главной героини - очень и очень колоритный персонаж, цыганка до мозга костей!

Удобный темп повествования. Развитие сюжета в этом произведении не стремительно и не замедленно; события следуют одно за другим, словно бы подчиняясь какому-то внутреннему ритму, не давая читателю ни торопиться, ни скучать. Только так возможно посопереживать обоим ведущим рассказ героям, присмотреться к деталям и поразмышлять на темы, затронутые в диалогах.

Интересные идеи и множество сведений из различных областей. Закончив чтение, я целый вечер развлекала семью рассказами об особенностях западного образования, цыганских обычаях и протестантских религиозных обрядах. Вообще мимоходом высказанные героями суждения почти всегда оказываются любопытными; для меня особенно близким стало сравнение людей с деревьями, чьи корни по размеру равны кроне, так же, как наши особенности, обусловленные генами, являются нашей основой и не могут быть окончательно подавлены.

Я не стану называть Робертсона Дэвиса гением, но "Мятежные ангелы" - это та вещь, которую интересно читать и перечитывать.