Рецензия на книгу

• 

  LitvinovSergej

  6 марта 2025

  Написал как высек

  На последней «Большой книге» не писатель, но художник Михаил Шемякин взял второй приз со своей книгой мемуаров «Моя жизнь до изгнания» (АСТ, 2025)
  Довольно странно, кстати, что Шемякин на «Большой книге» не стал первым. Наверное, это только ревностью настоящих писателей можно объяснить: «Как так?! Пришел новичок, чужак и всех патентованных победил!»
  Я не большой поклонник утверждать, что талантливый человек во всем талантлив, иначе где холсты Высоцкого и симфонии Маяковского? Шемякин как живописец мне не близок, но вот памятники его, по-моему прекрасны: и Петр Первый в Петропавловке, и жертвам репрессий напротив Крестов. И сценография к «Щелкунчику» в Мариинке впечатляет.
  Шемякину, кстати, как и в пластических искусствах, так и в книге гротесковые образы лучше всего удаются: это и его собственный отец, бравый полковник советской армии, кавалерист-рубака, пьяница и бабник, комендант послевоенных немецких городков и целой Риги. С любовью и пониманием выписан он (только непонятно, куда девается во второй части). С той же любовью выписана и мама заглавного героя-автора, и бабушка его Мария Памфиловна, и другие хорошие люди, коих встречал Шемякин на своем жизненном пути: настоятель Псково-Печерской лавры Алипий, композитор Стравинский, коллеги по художническим поискам в Ленинграде в 60-е. Но и рисуя, к примеру, настоятеля Алипия, автор не может удержаться от ярких, раблеизианских эпизодов. И в целом гротесковых образов оказывается в вещи явно больше: тут и соседи по ленинградской коммуналке, и пациенты дурдома, и примазавшиеся к православию кликуши, и гонители из сферы искусства. Написано сочно, ярко, выпукло, образно - читать просто одно удовольствие – вдобавок чуть не каждая главка закруглена, как отдельный рассказ, законченная история. Как, к примеру, на 69-й странице, где автор повествует о детском гостевании в бабушкиной ленинградской коммуналке: «…Как-то раз накануне Нового года сверкающие серебром и золотом стеклянные игрушки исчезли. Бабушка, никому в коммуналке о пропаже не сказав, рано утром надевает на валенки галоши и отправляется на рынок, где торгуют разным подержанным барахлом прямо на тротуаре. // Шары аккуратно разложены на цветастой тряпке. Возле них продавец – сосед по квартире. Увидев бабушку, он краснеет и пытается что-то ей объяснить. Не слушая его, Мария Памфиловна молча топчет галошами хрупкое ёлочное стекло. И когда на тряпке ничего, кроме радужных осколков, не остаётся, так же молча поворачивается и уходит. “Задержать её надо! Чего ж ты, мужик, молчишь?! Сейчас милиционера кликнем!” – галдит ошарашенная учинённым разгромом базарная публика.
  “Не надо милиции!” – злобно произносит торговец игрушками и, вытряхнув с тряпки осколки стекла, сворачивает её и быстро уходит. Вечером на кухне, проходя мимо моей бабушки, вороватый сосед тихо произносит: “Спасибо вам, Мария Памфиловна. Простите меня”.
  Пишет Шемякин смачно и с удовольствием, а так как жизнь его была насыщена, ему есть о чем рассказать. Яркие эпизоды сменяют друг друга: вот он нищий голодный студентик ленинградской художественной школы, потом — пациент дурдома, затем беглец от советской цивилизации в пещеры Абхазии и в кельи Псково-Печерской лавры. Затем — такелажник в Эрмитаже, делающий первые шаги в художественном творчестве в компании таких же, как он, непризнанных и запьянцовских… Книга, кстати, иллюстрирована графикой автора, и она тут более чем уместна.
  В конце тома автор немного раскрывает историю его создания: договор был подписан в 2012 году, и все прошедшие годы издательство наседало и добивалось, чтобы он ее таки написал.
  Возблагодарим в данном случае издательское упорство, и понадеемся, что вторая книга многоталантливого автора, продолжение его жизнеописания не заставит себя ждать столь долго.

  11 понравилось

  0

  265