Рецензия на книгу

• 

  miss-nothing

  6 мая 2015

  Самый лучший, самый правдивый, самый инфернально завораживающий роман Эмиля Золя из тех, что мне уже довелось прочесть. Истинно, как провозглашал Тулуз-Лотрек, с "Нана", с его танцовщиц и обнаженных проституток, с холенных парижских куртизанок, с обманутых жен и потерянных отчаявшихся параморов началась эпоха безобразия, эпоха настоящей жизни, эпоха куртуазной блистательной грязи, говорящая на самом галантном, самом изысканном языке в мире.

  Окруженная роскошью и богатством, она, Нана, женщина удивительного толка, стоит, поднявшись во весь рост среди целой плеяды маленьких, когда-то больших, людей, поверженных перед нею в прах. Подобно древним чудовищам, страшные владения которых были усеяны костьми, она ходила по трупам. Как пишет Золя, причиненные ее бедствия обступали ее со всех сторон: самосожжение Вандевра, печаль Фукармона, затерянного в далеких морях Китая, разорение Штейнера, обреченного на жизнь честного человека, самодовольный идиотизм Ла Фалуаза, трагический развал семьи Мюффа и бледный труп Жоржа, над которым бодрствовал Филипп, только что выпущенный из тюрьмы. Дело разрушения и смерти свершилось. Жирная муха, слетевшая с навоза богатых предместий, она - правосудие, она оружие, она секущий меч справедливости, носивший в себе растлевающее начало социального разложения, отравивший всех тех праздных людей одним мимолетным прикосновением. Она отомстила за мир нищих и отверженных, из которого вышла сама. Окруженная ореолом своего магического обаяния, она властно поднималась над распростертыми перед нею ниц жертвами, подобно солнцу, восходящему над полем битвы. Чума, необходимая больному безыдейному обществу, она - не миллитаризированная Алиенора Аквитанская своего времени. Пухлая, добродушная женщина, в конце-концов глубоко несчастное красивое существо, которому наскучила жизнь, наскучили бесконечные, все как один, любовники, наскучили загроможденные ненужной мебелью особняки. Непокорная, как вечно бунтующий французский народ, она словно ветер: его нельзя удержать - веет нежной прохладой и растворяется в прозрачном невидимом воздухе. Я восхищаюсь её силой, её мощной отравляющей энергетикой, я восхищаюсь Золя, этим толстым гением французской прозы, этим новым Гюго низов, сумевшим создать такого реального персонажа, выбивающегося из тесной книжной онтологии. Она, Нана, вне романа, она - сам роман, и в то же время гораздо больше.

  Мне не удастся написать, как сказал бы Федор Михайлович, умственную, толковую рецензию, без всяких там "ах" и "вот!", потому что сейчас и много после я нахожусь и буду находиться в состоянии неудержимой аффектации: я очень прониклась к главной героине, я в восхищении, я уничтожена этим персонажем, её иттифаллической харизмой, её насыщенной жизнью, её совершенно беспринципными поступками и безнравственными помыслами. Прекрасная, удивительная дама, стоящая тысячи драйзеровских Фрэнков Коопервудов, тысячи митчелловских Реттов Батлеров, тысячи глупых мещан.
  
  Кратко, словами самой Нана: "Он хотел на мне женится, я ему отказала, и он покончил с собой".

  15 понравилось

  1

  200