Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  15 февраля 2025

  Здесь мой город, мой Вавилон

  Не подскажете номер этой планеты в тинктуре? Или хотя бы номер галактики в спирали?
  "Кин-Дза-Дза"

  Он начинает быть в офисном лифте, скандально голым, отчего-то не шокируя своим появлением и внешностью соседей по кабине. Сам Климов осознает как ненормальность ситуации: что хорошо в бане, то худо и отдает дуркой в общественном месте; так и нетривиальность реакции окружающих. И еще, было бы неплохо помнить о себе что-нибудь, кроме фамилии. Но этой радости неведомый демиург, законопативший его сюда, герою не дарит. Так начинается история человека, который...

  Который что? Поднимется на Башню и постигнет тайны бытия? Отыщет пульт управления и подчинит все себе или выяснит, где у нее кнопка и сокрушит изнутри? Найдет свое место среди других, таких же, как сам и совершит что-то важное вместе с ними? Построит кусочек индивидуального рая посреди чистилища, местами переходящего в ад, где барахтаются другие (почти по Сартру)? Откроет выход, который подарит всем или воспользуется им для себя и любимой женщины?

  А если я скажу, что с героем случится все перечисленное? Ответите, что так не бывает? Значит вы не читали "Башню". Герман Канабеев не пытался быть оригинальным с выбором заглавия. Башня - один из мощнейших архетипов, соединивших темное и светлое. Гордыня и раздор: миф о Вавилонской башне. Разрушение: "Башня" в Таро. Несвобода: в башне посреди леса была заперта Рапунцель и томилось бессчетное число пленников. Равнодушие: "они в своей башне из слоновой кости," - говорим мы об оторванных от жизни мыслителях. Но есть и смотрители маяка, спасающие корабли ("Хранители света" Эбби Джини); есть дружба и коллективизм, возвращающие веру в людей - "Флаги на башнях" Макаренко.

  "Я поднимаюсь на башню и вниз гляжу со стены," - писал Йейтс, который. впрямь, жил в башне; а "Котлован" Платонова - та же архитектурная форма, только направление поменялось. Список можно продолжить в бесконечность, от "Башни из черного дерева" Фаулза и "Темной башни" - magnum opus Кинга, к "Вавилонскому циклу" Бэнкрофта и "Севастополисту" Панкратова с бесчисленными "Высотками" в промежутке.

  Троп "Чужак в чужой стране" тоже один из самых частых в сегодняшней литературе: человек, который обнаруживает себя в явно незнакомом сочетании места-времени, полностью или частично утратившим память - примерно в каждом первом романе мейнстримного жанра. Важна не оригинальность темы или приема, а то, что автор делает с этим сочетанием. Канабеев может удивить.

  Бедность, любовь, война, несвобода, выбор, необходимость, творчество, манипуляции, выход за грань, всемогущество и черт знает что еще в небольшом по объему романе. И никто не уйдет обиженный

  36 понравилось

  0

  199