Рецензия на книгу

• 

  Olga_Nebel

  31 января 2025

  Без оценки

  (Буду посягать на святое, или опять мы, европейцы, немытыми руками лезем в тонкий японский менталитет)

  А вот и нет.

  В смысле, посягать буду, но не на то и не так.

  Long story short: задала книжному клубу выбрать любой японский роман XX в. Сама пошла по списку, зацепилась за нобелевского (1968г.) лауреата Кавабату, выбрала «Снежную страну», прочитала за утро. Сначала мне казалось, что я читаю, как люди делают и думают странные вещи, попутно очень по-японски любуясь снегом и звездами (смотрите, я ни разу в этом предложении не использовала слово «кринж» ), но потом я поняла: что-то не так с моим восприятием.

  Пошла разбираться.

  На самом деле, у меня отпали вопросы к сюжету, когда я вспомнила, что читаю японскую прозу, но остался один большой вопрос к читателям, кто восторгается «красотой» написанного.

  Гайз, вы на каком языке читали? Если в оригинале, примите моё понимание (и восхищение). Если по-английски, вопрос тоже снимается. Подруга взяла на себя труд сравнить англ и русский переводы и обнаружила там, например, такое:

  
  

  «- Does my brother drink?

  - Not that I know of.

  - You're on your way home now, are you?

  - I had a little accident. I've been going to the doctor.

  - You must be more careful.»– Как, неужели и мой брат пить начал?

  – Да нет...

  – Господин начальник, вы уже уходите?

  – Да, к врачу мне надо. Ранен я.

  – Ой, вот несчастье-то!..

  
  

  Этим «ойканьем» под завязку набит русский текст (в нем есть, например «ой, ну ты противный», нет, я не шучу).

  А ещё в русском тексте встречается:

  
  «Припав лбом к стеклу, Комако пронзительно крикнула:
  — Где ты был?! Где ты был, я тебя спрашиваю?
  — Осторожно, сорвешься! — так же громко крикнул в ответ Симамура, но это была всего лишь сладостная игра.»
  «... и, переменив позу, расслабилась. И внезапно повеяло от нее вожделением.»
  «Симамура вдруг почувствовал к ней чисто физическую ненависть.»
  «— С какой это стати ты пойдешь на его могилу?
  — Ну что ты так злишься?
  — Все это было для меня очень серьезно. Не то, что ты. Ты ведь живешь в беспечной праздности!
  — Ничего подобного, я вовсе не живу в беспечной праздности чувств... — бессильно проговорил Симамура.»

  Про стилистику такого уровня я обычно говорю «так плохо, что даже хорошо», но когда я дочитывала Кавабату, хорошо мне не было.

  Мне стало обидно. Потому что я увидела - за покореженными фразами - беспощадную красоту истории. Это уникальная, тонкой работы зарисовка — именно что очень японская.

  Для того, чтобы войти в классическую японскую прозу (вот я сейчас не про Харуки Мураками), нужно снять, как одежду, на входе многое — представления о привычном сюжетном построении, мировоззренческие, религиозные стандарты. Мне так ещё необходимо замедлиться и со-настроиться с созерцательным настроением автора и героя. А для меня это непростая работа.

  Стоять. Смотреть. Слушать.

  Герой, живущий «в бесцельной праздности», изучает европейский балет по фото и статьям, никогда так и не побывав ни на одном представлении. Путешествует по горным деревушкам, наблюдает за природными ритмами и процессом изготовления тканей. Находится в странных отношениях с гейшей, которая ждет его визита раз в году. Знакомится с девушкой, ухаживающей за умирающим мужчиной.

  Где-то за кадром остаются жена и дети.

  В истории много предельно странного с моей точки зрения. Но в ней много созерцания красоты (которая была бы виднее при нормальном переводе). Самое красивое для меня в этой книге — отражение Йоко в стекле поезда, идущего через вечерний сумрак. Огонёк, вспыхивающий в её глазу.

  Мне, получается, пришлось мысленно достроить, подтянуть язык к уровню сюжета; я владею словом; у меня хорошее воображение, я в состоянии увидеть текст вместо потенции текста.

  Но читая книгу, я хочу отдаваться ей целиком, а не переписывать в уме каждую корявую фразу за переводчиком/редактором/корректором, понимаете?

  48 понравилось

  0

  825