1900. Легенда о пианисте
Алессандро Барикко
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Алессандро Барикко
0
(0)

Его звали Дэнни Будман Т.Д. Лемон Новеченто.
Это его имя.
Оно имеет конкретную длину - четыре слова и две буквы посередине; всего 27 букв.
Оно бессмысленно для непосвященного, хотя всегда удивительно и завораживающе. Но если ты ближе - знаешь, как все было, почему оно было и какой на самом деле в этом смысл.
Это его музыка. Ее никак не называют. Она не имеет имени.
Она бесконечна.
Есть 88 клавиш. Они определены в пространстве.
А есть музыка. Она бесконечна.
Есть Новеченто. Он тоже бесконечен. Сам в себе и в своей музыке. Во всем, что его окружает.
Он бесконечен со своим конечным именем и бесконечной музыкой.
Они вместе бесконечны. Новеченто и его музыка. Плывущие вперед на конечном корабле с конечным количеством клавиш и конечным числом окружающих людей и тропинок, конечным числом этажей и лестниц.
Когда я смотрела в глаза актера... Тим Рот - сейчас я узнала его имя. Но главное в игре актера все-таки быть тем человеком, которого он играет, забыть свое имя. И он был им, был тем безумным пианистом, что с довольной улыбкой говорил:
а потом садился за рояль в первом классе и веселил публику и того милого усача с глазами навыкате или подходил к пианино в третьем классе и, забыв о посторонних, творил.
Его не назовешь гением, но кем-то, далеким вообще от земного человека. В то же время найти что-то более человеческое, чем его понимание людей, воплощение их через музыку, будто бы и невозможно.
Я не знаю, кто он, но он есть.
Он был.
До того взрыва.
Тот взрыв всё перевернул.
Я знала. Смотря тот фильм, я знала, что сейчас будет взрыв, но что-то вздрогнуло внутри, что-то оторвалось.
Оно было.
Я читала это. Это странно было.
Актер. Там выходил актер из закулисья. Он поворачивался к зрителям. Смотрел. Вот так вот, пристально, внимательно. И начинал свой упоительный монолог. Речь его торопилась и волновалась, как музыка Новеченто. И что-то странное и красивое витало в воздухе. И выглядел этот театр так жизненно, что ты даже и не подозреваешь, что просто прочитал это.
А после это фильм. Воплощение. Реально жизненное воплощение.
Я могу назвать это действительно качественной режиссерской и актерской работой. В высшем понимании качественной.
А еще это что-то красивое. Трогательное, сильное и... красивое. Не могу сказать, почему, но оно именно красивое. И красота в самой задумке, в сюжете, в том, что есть и в книге и в фильме, в той самой жизни на Виргинце.
Там всё красиво.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.