Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  24 января 2025

  "Вот мы, любуйтесь и не спускайте взгляда со сцены нашего театра."

  Любите ли вы живопись так, как люблю её я? Так вот, по-простому, без глубин и затей: чтобы смотреть на картину и поражаться, как рука человеческая может заставить некую смесь красок стать сияющими от любви глазами, каплей росы, которая вот-вот скатится с лепестка, страшным пожаром, заставившим всех бежать без памяти? Словом, такую живопись, которая в своё время играла роль фотографии, только могла не просто остановить момент, а запечатлеть душу, даже если изображался неодушевлённый предмет. Из этих пары фраз, наверное, уже точно понятно, что я люблю то, что нынче с некоторым оттенком презрения называют академической живописью, но это не значит, что меня не интересует всё остальное. Просто в так называемом современном искусстве я часто совсем ничего не понимаю, начиная чувствовать себя Лёшей из "О чём говорят мужчины" - это произведение искусства или туалет не работает?
  Картины Фриды Кало - вырвиглазные сочетания цветов и головоломные конструкции из совершенно несовместимых предметов - всегда меня смущали. Примитивно до того, что любой ребёнок так может нарисовать, но почему-то всё же хочется назвать это не мазнёй, а

  
  
  

  Вероятно, прочитав книгу, я и на картины стану смотреть другими глазами, не забывая о том, что писалось это всё в особом состоянии, в особом настроении: боль физическая ("Каждый кусочек ее тела своими страданиями хочет выделиться, словно выводок эгоцентричных детей с визгом борется за внимание матери. И бегство от них лишь вызовет единый шквал неразборчивых истерик."), не покидающая тело с момента Аварии(именно так, с большой буквы), когда 18-летняя девочка была собрана обратно буквально из осколков, и боль душевная, не оставлявшая Фриду с того самого момента, когда она поняла, что Диего - это её мир, её душа, её сущность...

  Это кривая и болезненная история любви двух мексиканских художников. И сразу хочу предупредить тех, кого покоробили постельные сцены с участием реальных исторических личностей в книге Анджело Лонгони - Принц Модильяни - тут будет гораздо жёстче("Стыд испытывают только те, кому есть что терять – согласен? Кто боится своего отражения; все прочее – литература."). Любовь бешеная, любовь плотская, любовь, ставшая смыслом жизни и проклятием...

  Что мне не очень понравилось - многочисленные детальные описания картин Кало. С детства не любила писать изложения по картинам))). Но иногда в тех же описаниях проскакивают очень классные определения:

  
  Каждая деталь – это сокровенный символ, а каждый символ – это дверь, которую можно открыть; с тем же волнением каждый вытягивает карту из колоды смерти. Здесь есть все: чувственность, тело, нежность и страх, матка и космос.
  Ретабло – это обращение к небесам. А что от небес нужно Фриде? Что за горе у нее стряслось?

  Жизнь двоих, мучивших друг друга нещадно, но не умевших жить поодиночке, дух времени с бесконечных коктейльных вечеринок с обязательным присутствием сюрреалистов, а то без них хозяева точно не прослывут за культурных людей, эпатажные выходки, зачастую в итоге становящиеся новой картиной...

  
  Живопись – это грань, что отличает ее от других, черта характера, как и пристрастие сквернословить, собирать кукол и не доверять слишком серьезным людям.

  Довольно трудная в эмоциональном плане книга, одновременно и достаточно познавательная. Это касается не только живописи, тут хочешь-не хочешь, а полезешь искать картины, которые тебе так подробно описали, тут ещё много информации о парижских философах, Детройте, об истории Мексики, особенно культурном срезе. Вот, например:

  
  Когда в 1920 году философ Хосе Васконселос стал министром образования, он пообещал, что в каждом доме будут книги, а на улицах появится искусство. И свое обещание сдержал. Живопись отныне не привилегия избранных. Живопись стала монументальной, доступной и душеспасительной, неграмотным она дает право узнать их национальную историю, бедным – бесплатно трепетать, всем – познать их индейские корни.

  Тут и вспомнишь, что новомодное слово мурал было новым именно в те времена)).
  А саму художницу, невзирая на все её заскоки, постоянно было жалко. Главы книги названы оттенками цветов, кстати, включая чёрный, про который было обещано, что его не будет - но ведь он же должен быть... И больше всего для Фриды подходит вот такое название главы:

  
  Красновато-желтый
  Заход одинокого солнца.

  107 понравилось

  1K