Рецензия на книгу

• 

  MartaSharlaj

  28 декабря 2024

  Книга, вернувшая меня к чтению

  Вы знаете, что существует читательское выгорание? Оно со мной случилось три года назад. Не то чтобы я совсем перестала читать (у меня всё-таки была маленькая дочка и редакторская работа), но я больше не находила книги, которая бы меня вернула в поток чтения. Когда читаешь не по обязанности, не по внутреннему принуждению (из боязни деградировать), а из-за того неприятного зуда, который распространяется по всему твоему существу, когда заканчиваешь одну книгу и ещё не успел взять другую, из беспокойства, которое охватывает тебя, если руки твои - стоит случиться свободной от ребёнка и работы минуте - не заняты книгой. Читательское выгорание, как и родительское, - не дай бог никому. И вот три года почти я жила в состоянии некоторого оглушения. Читала, но вяло, без этого самого зуда, а хуже было то, что ни одна из книг, которые попадали мне в руки, не возвращала меня к прежней себе. Я оставалась безучастной, как безучастна мать в послеродовой депрессии к своему младенцу. И всё же я не оставляла попыток. Уже не помню, почему я решила скачать эту книгу Гузель Яхиной, с названием как глубокий тяжёлый вздох: "Дети мои". Я читала её "Зулейху...", и книга мне понравилась, но не заставила о ней долго думать. И вот я читаю на "Литрес" отрывок - и захвачена. Первая книга за три года, от которой я не могу оторваться, с которой не могу расстаться во время еды, которую мне не хочется откладывать ради и так короткого сна. Наконец я нахожу ту самую книгу, где главное не что, а как, где больше сюжета меня ведёт язык. А герой здесь скорее не романический, а былинный, сюжет едва ли не мистический, исторический фон - скорее условность. Яхину обвиняют в том, что она эксплуатирует исторические события, передаёт их не вполне достоверно, но те, кто хочет найти историческую правду, найдут её в других книгах. Здесь же, как бы ни была уникальна историческая фактура, она лишь полотно, ткань, где мастерица оживляет придуманный ею сюжет, и делает это самым обычным для неё образом. Гузель Яхина не историк, не документалист, а писательница. И "Дети мои" для меня её главная книга, поскольку именно здесь я нахожу самое важное для меня как для читателя: уникального "внутреннего", рефлексивного человеческого героя и - прежде всего: язык, который выступает здесь течением (сюжета и даже фабулы) и другим важным героем.  Так что для меня "Дети мои" книга знаковая, вернувшая меня к чтению как к образу жизни, а главное к способности переживать эмоции от этого чтения.

  Впрочем, это, конечно, не значит, что я стала бы советовать "Детей моих" любому и уж точно не тому, кто ищет исторической достоверности, хотя сама я не нахожу оснований не верить рассказанной автором истории.

  0

  45