Рецензия на книгу

• 

  AntesdelAmanecer

  14 декабря 2024

  Великолепная восьмёрка

  Это было в далекую эпоху мечтателей, в России семнадцатого и восемнадцатого годов.

  Открываю для себя дивный мир рассказов Гайто Газданова.
  Первые, из прочитанных мной, были написаны в годы Второй мировой, в оккупированном немцами Париже, и позже.
  Меня поразило, что в каждом рассказе смерть. Словно один и тот же рассказчик бродит по планете, в основном по планете Париж, и наблюдает, подслушивает, собирает и фиксирует в своем блокноте разные случаи не загадочных и не насильственных смертей, а самых обычных, пусть и очень печальных.
  Смерть и рассказчик — неизменные спутники всех рассказов Газданова.

  Ранние рассказы Газданова, как оказалось, разительно отличаются по стилю, атмосфере и настроению от поздних.
  Они очень похожи на стихи поэтов Серебряного века. Это какие-то "Ананасы в шампанском!.." Игоря Северянина: "Удивительно вкусно, искристо и остро!... Я трагедию жизни претворю в грезофарс…".
  Всё в них блещет и звенит яркими, меткими метафорами, подчас отсутствует сюжет, путаясь в абсурде происходящего.
  Герои рассказа "Общество восьмерки пик" жили в России, в 1917-18 годах.
  Они восторженно откликались на изменения, вызванные революцией, ловили кайф в прямом и переносном смысле от ветра перемен, и не только кайф, а всё, что шло в руки, в голову, в сердце — поэтический порыв или кошелёк из чужого кармана.
  Их было восемь. Вася Моргун — фантазер и фальшивомонетчик, независимый Боря Вертуненко, рисовальщик Вова, гимназистка Алферова по имени Джэн, польский поэт Казимиров, актер Баритонов, содержательница музея восковых фигур Марья Гавриловна Сироткина, она же Маруся-упади, и ученик пятого класса реального училища по прозвищу Молодой.
  Волшебник и предсказатель с длинной бородой и болезненными пальцами, еврей, Исаак Сифон, увидел их будущее и попытался предупредить.

  
  — Лучше бы вы не родились, — сказал им Исаак Сифон. — Вы, может, объясните мне, зачем вы родились? ... Что я вам могу посоветовать? Есть такая линия в вашей судьбе, так было бы лучше, чтобы ее не было. Это линия преступления. Вы ее можете разорвать без совершенного усилия...

  Они могли бы разорвать роковую линию, ведущую к гибели, стоило лишь сказать друг другу: до свиданья, дорогие товарищи...
  Пока линия жизни не порвалась... на коврах, низких диванах и подушках, в квартире Маруси-упади, не сидели, а лежали гости общества восьмерки пик, ленились под музыку и стихи, пили вино, ели бутерброды и рассматривали неприличные картинки. И когда пела Джэн, извилистыми, раскачивающимися звуками опоясывая сердце цепью тоски, все замирали обессиленные и вздрагивающие.

  Мне одной слышится в имени Исаака не Сифон, а Сирин? Может быть естественно срабатывает ассоциативная память - раз Исаак, то Сирин, и желание сблизить двух любимых писателей? Ведь в 1927 году, когда был написан рассказ "Общество восьмерки пик", Набоковым были изданы два сборника стихов и роман "Машенька", ещё не делающими его великим волшебником в глазах читателей? Мог ли Газданов доверить молодому Сирину роль старого предсказателя?
  Ещё в Восьмерке пик проглядывает «Бубновый валет». Хотя художники-авангардисты из этого объединения на дело не ходили, но они бросили вызов разным академикам и их буйство красок смешалось с брызгами шампанского Серебряного века.
  Слышен и голос Пушкина в поэтических египетских набросках-импровизациях Васи-фантазёра.
  В том, что сюжет напоминает Мопассана, открыто признает один из участников Восьмерки.
  Насмешливо прозвучал длинный список поэтов и философов, прочитанных учеником реального училища пятого класса.
  Ирония и тоска сплелись в клятве памяти Восьмерки пик, которой пришлось рассеяться.
  Рассказ как попытка прощания.
  Я открыла для себя Газданова с новой яркой стороны и она мне нравится. Закрывать и прощаться не собираюсь.
  

  87 понравилось

  0

  638