Рецензия на книгу

• 

  knigopilka

  7 декабря 2024

  Магический ботанизм или дешевая подделка под Оливию Лэнг

  Делала пометки в тг-канале по ходу чтения, так что рецензия заметно изменила тон за несколько дней.

  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:

  Пока прочитаны первые 5 глав, и вот какие мысли появились.

  1. Вольный ботанический аспект:

  Уже в прологе одновременно цветет золотарник, рудбекии, флоксы, цинии и крокусы. Листья хост сравниваются с родниковыми струями, пионы определены в тенелюбивые вместе папоротниками, а у бессмертника и лаванды появляются толстые бутоны.

  В первой главе крокусы опять настойчиво зацветают летом. В дальнейшем у люпинов появляются венчики, а героиня высаживает в грунт сеянцы мальвы. От подобных деталей мне неловко. Но отнесу их вместе с одновременно цветущими ирисами и гиацинтами к магическому ботанизму.

  2. Вольная структура:

  Плывет понимание соотношения между частями и главами. Вот сейчас прочитано почти 100 страниц из 286, а из четырех героинь, вынесенных в аннотацию, появились лишь две: Кира и Альфия. Арина и Полина пока вне обозначенной экосистемы. Зато уже успела умереть Галя и вырасти андрогинная Алена (текст слегка подрумянен в розовизну, но так, чтобы не предъявили за ЛГБТ), пережили подростковые сексуальные травмы Наташа и Лена, искупался вместе с ковром Женя, пропали Максуд и Саня и мелькнули Марианна и Жанна Станиславовна.

  ...На данный момент нет ощущения романа. Это сборник рассказов со сквозными персонажами. Общее действие за 5 глав не возникло, и героини живут будто не в маленьком поселке, а в Москве: их социальные орбиты не пересекаются, и для каждой автор набрасывает свой пул второстепенных фигур и образов.

  Если в середине романа все обозначенные линии сложатся в единый узор, будет красиво. Но, памятуя о двух еще не появившихся героинях, есть риск, что текст пойдет по пути добавления нового материала без работы с уже заявленным.

  3. Вольный язык:

  Встречаются, конечно, вульгарные сорняки вроде "ржаных волос", "редких всполохов", "холмов мыщц, выросших на спине" и "солнечного луча, утюжащего пятки".

  Но в целом текст по-природному приятен:

  
  Женщины приходили в сад в одиночку или вместе, гуляли по дорожкам, кланялись бородатым ирисам, вдыхали струистый, тягучий запах гиацинтов и с каждым укоренившимся цветком чувствовали, что могут справиться не только с рассадой, но и с жизнью.

  ... Пока чтение радует. На встрече хотелось бы зачитать автору возникшие ассоциации и попросить ответить, что из этого она смотрела/читала до написания книги:

  Наталия Мещанинова. Рассказы (образ поселка).
  Американская История Ужасов, 3 сезон Шабаш (образ женщин с природными суперспособностями).
  Оливия Лэнг. Сад против времени (образ сада как квинтэссенции жизни).

  ... Выбор иллюстрации для обложки книги (косуля с картины Давида Гроссмана) все-таки не ясен. Читаю дальше.

  ... Дочитала до 222 страницы, и желание пойти на встречу с автором тает, как сливочное масло на горячей сковороде (и с таким же возмущенным шипением).

  У нее примулы повторно цветут в августе. Примулы!!! И, мало того, она их еще и размножает отростками.

  У книги три редактора, если что. И ни одна из них, включая автора, не отличает примулу от пеларгонии, и не в курсе, что ландыши не луковичные!

  В книге про сад.

  Но это полбеды. Беда в том, что вся сердцевина книги оказалась провинциальным тык-пык про подростковое "курнули и бухнули". Сюжетные линии окончательно распались, как вареные макарошки, из которых попытались собрать сопливый снопик.

  Не хочется кликушествовать, но, судя по всему, попытка завернуть текст в магический реализм с модным ботаническим оттенком с треском провалилась.

  ЧАСТЬ ВТОРАЯ:

  ...Дочитала до того, как слива названа ягодой, а виноградная лоза веткой. О разнице между листьями и листвой автор и три редактора тоже не слышали.

  Горько мне. Горько! Вспоминаются "Неизлечимые" Аверченко:

  
  

  Спрос на порнографическую литературу упал.
  Публика начинает интересоваться
  сочинениями по истории и естествознанию.

  Боярышня Лидия, сидя в своем тереме старинной архитектуры, решила ложиться спать. Сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала стягивать с красивой полной ноги сарафан, но в это время распахнулась старинная дверь и вошёл молодой князь Курбский.
  Затуманенным взором, молча, смотрел он на высокую волнующуюся грудь девушки и её упругие выпуклые бёдра.
  — Ой, ты, гой, еси! — воскликнул он на старинном языке того времени.
  — Ой, ты, гой, еси, исполать тебе, добрый молодец! — воскликнула боярышня, падая князю на грудь, и — всё заверте…

  На молодежную бытовушку про деревенские пьянки нулевых маркетологи натянули тему сада, но все заветре... то есть треснуло с совиным уханьем.

  - Золотарник, - чуть что как заклинание повторяет автор. - Золотарник. (Набор садовых растений вообще до безобразия скуден).

  - Плодоножка, - вспоминает она еще одно умное слово там, где вполне достаточно хвостика. - Плодоножка.

  А вот календулу девичья память, попорченная электронками, энергетиками и пивом, уже не вмещает:

  - Ноготок, - слышно беспомощное бормотание со страниц.

  Горько и грустно. Но поскольку книга еще недочитана, придержу финальный отзыв до завтра.

  ... Укрепляюсь во мнении, что косуля Давида Гроссмана на обложке лишь дезориентация читателя в попытке интеллектуализировать текст совершенно другой эстетики.

  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ:

  Продам за полцены или обменяю на пакет торфа роман "Побеги". В книге много возмущенных карандашных пометок.

  Этим объявлением резюмирую свое знакомство с романом. Чтение второй части подтвердило ранее поставленный диагноз: перед нами маркетинг-спекуляция на тему эскапизма в садоводство.

  Возникло ощущение, что до 2022 года автор писала роман о розовой любви, но потом легенда, то есть законодательство поменялось, и флюгер самосохранения пришлось развернуть на пацифизм-экологизм.

  Андрогинность Алены и явное влечение Альфии к Марине, недвусмысленно заявленные в первой части, во второй забыты, и начинается совсем другой рассказ про череду невнятных Мил, Арин, Полин, Надь, Лен, Саш, Оль, которые вполне традиционно, вернее, примитивно взаимодействуют с противоположным полом. То есть пьют, матерятся, беременеют и рожают, не забывая при этом демонстрировать вульгарные дички магического мышления.

  "В интернете она прочитала про старинный способ..." - одна только эта фраза заставила меня биться нервной дрожью.

  Корректор книги Ксения Козак, видимо, сильно притомилась от мата, бухла, давления прыщей и описаний прочей "зеленухи", потому что вторая часть книги изобилует не просто ботаническими чудесами, а стилистическими и грамматическими пырьями вроде "жилистых пальцев", "мутного сиропа" в банке с солеными огурцами, брошенных (с двумя "нн") чашек и проч.

  Но дело даже не в этом. Во второй части книги просто-напросто нет цельного высказывания.
  Есть невнятное желание автора, чтобы тупые агрессоры мужики как-нибудь экологично самоустранились, расчистив место для girl power.
  Есть, судя по всему автобиографичные и довольно искренние, моменты воспоминаний о взрослении с бабушкой, непродолжительный интерес к эстетике православия.
  Есть тлеющее беспокойство по поводу собственного неумения переживать стресс без наследственной тяги к алкоголю.

  Но все это без какой-либо романной структуры свалено в общую компостную кучу полурассказов и полусочинений. (Интересно, а знает ли автор разницу между компостом и перегноем? Что-то мне подсказывает, что нет).

  Образы бабушек Полины и Нади практически идентичны, как и образы самих девушек. Первую даже не спасает наличие суперсилы в виде управления огнем. Поскольку применить эту силу ни на благо людям, ни для собственного обогащения мозгов у героини не хватает.

  То же самое можно сказать и про Арину с ее змеиной способностью, рассказ о которой сведен до уровня пересказа сказки про Царевну Лягушку.

  Альфия со своим суперслухом тоже идет лесом, где-то там по-мышиному что-то пискнув ближе к финалу.

  Скучно. Скучно. Фу. Дичь. Вот мои пометки на страницах второй части.

  Однотипные бессмысленные диалоги пьяных посиделок.
  Неумелая попытка прикрыть незнание выбранного ботаническо-садоводческого сеттинга идеей, что вот в моем саду цветет все и сразу.
  Бесконечное мусоление двух десятков расхожих растений, которые вообще не подходят для выращивания на торфяной почве!

  ... Думаю, у автора просто не хватило терпения, а главное, интереса и любви к той самой природе, где ход времени, циклы роста, развития и умирания, взаимодействие женского и мужского работают на гораздо более глубоком и при этом интуитивно понятном уровне, чем "пусть все женское всегда цветет и не стареет, а мужики поубиваются и самозакопаются".

  Это книга-спекуляция на тему, которая близка и важна многим.
  Это книга-попытка влезть в один ряд к по-настоящему "зеленым" книгам, дающим силы жить и преображать реальность.
  Это книга-сорняк на моей полке.

  Из "Побегов" могла бы получиться одна повесть про Киру для журнала формата Юности, мистический рассказ про Арину и пара зарисовок про деревенского вампира Женю для сетевых сборников. Но вышел роман в Поляндрии с претенциозной обложкой и ботаническим идиотизмом и полуповесточной безнадегой внутри.

  Итог:

  Продам за полцены или обменяю на пакет торфа роман Ирины Костаревой "Побеги". В книге много возмущенных карандашных пометок.

  25 понравилось

  1,1K