Рецензия на книгу

• 

  bezkonechno

  12 марта 2015

  Приятный запах после дождя, громов и молний, свежесть наэлектризованного воздуха придавали ему невероятную бодрость, пронизывали его ощущением совершенства, пониманием того, что Бог создал мир идеальным, и только человек виноват в его нынешнем несовершенстве.

  Вреж Киракосян — для меня абсолютно новый человек, я знаю его историю около недели, благодаря нежданной посылке от Юли Delga . Такие жизни сильных людей ни о чём новом не рассказывают — лишь о смирении, принятии и становлении личности. Но эта дорога — сама тяжелая и самая длинная, в какую можно сознательно себя направить. Далеко не все проходят путь, запрашивая у Бога исцеления, ища его в прямом значении — идеальном здоровье, прислушиваясь к своим желаниям, а не замыслу Творца
  

  
  И чудо свершилось!
  Нет, я не встал на ноги, не обрел здоровье. Но я получил то, чем обделены многие здоровые и с виду благополучные люди: я обрел любовь, семью, дочку, друзей, дело жизни.

  Но до того, как начинаешь воспринимать свою не такую жизнь чудом, предстоит пройти огромный путь, начинающийся с детства, когда Вреж был вполне здоровым маленьким мальчиком, еще до его величества Случая.

  На самом деле от многих моментов в биографии мужчины идут мурашки по коже, от некоторых — наступает волна негодования. Не понимаешь, почему все происходило, будто в каменном веке, и маленького Врежа Киракосяна своя же семья обрекла нести непосильную ношу, которую он, слава Богу, выдержал. Я не понимаю. Непутевый отец-уголовник — это еще ладно, но вот мама, стремящаяся за таким мужчиной, с которым у ее четверых детей (один — сильно болен) точно не будет нормального детства и подобающего лечения, спирая все на пресловутую большую Любовь? Не знаю я, по-моему, иногда пора взрослеть. Я понимаю всю бедность, но практически не обследовать Врежа при постоянно ухудшающемся недуге; покупать неизвестно насколько нужные дорогостоящие тренажеры, при детсткой шалости наказывать мальчика непрерывающейся многочасовой тренировкой (неважно, в пользу ли); делать массажы, которые только навредили — все это выше моего понимания. Некоторые болезни не лечатся самостоятельно, ибо неизвестно, где окажешься в итоге врагом для собственного маленького ребенка. В целом, конечно, малопонятно, почему многодетная мама и почти все время сидящий в тюрьме отец — настолько неблагополучны. Не они одни такие, так что это не самый худший вариант семьи, если без дополнительных факторов, о которых умалчивают, но они, очевидно, были.
  

  «В отличие от других ныне живущих мотивационных ораторов-инвалидов (Ник Вуйчич, Лиззи Веласкес, Клаудио Оливейра), Вреж вырос в неблагополучной семье и не имел ни медицинского, ни социально-педагогического ухода и воздействия.
  В марте 2012 года Вреж впервые в жизни прошёл полное медицинское обследование. В течение недели он находился в одной из клиник Израиля, где ему впервые был поставлен диагноз: спинальная амиотрофия второго типа; фиксированный кифосколиоз крайне тяжёлой степени; рестриктивная болезнь лёгких, начало стадии декомпенсации.»

  Дальше...

  
  При всём уважении, в большинстве написанного (что ужасно — необратимого) виновата мама, хотя, разумеется, если бы не сложная жизнь, мы сегодня не восхищались бы удивительным человеком и восхитительным художником Врежем Киракосяном, который почти все детство провел в квартире, находясь одиночестве, пока все остальные члены семьи на работе и в школе. Вот только стоило ли такое существование этой славы? Для меня очень странно, что его не пытались как-то интегрировать, адаптировать, начать домашнее обучение, в том числе и в рисовании. Не говоря уже о том, что потеряны все шансы стать немножечко здоровее, облегчить существование и продлить себе жизнь.
  

  
  Мышечная атрофия проявила агрессию, и с этого дня я уже не мог самостоятельно ползать на четверинках по дому. Думаю, именно в этот день и закончилось мое детство.
  
  Не зря говорят "самый темный час — перед рассветом". Жаль только, что человек начинает понимать, когда этот "темный час" происходил с ним, только уже вступив в светлую полосу своего жизненного пути. Если бы можно бы знать, что ты уже внутри этого "темного часа"! Насколько легче было бы пережить и трудности быта, и смятения души, и предательства, осознавая, что хуже-то уже не будет… Что впереди — только лучшее!

  Все-таки Вреж — удивительный человек! Он сам себя развил, сидя в четырех стенах так, что в итоге обрел и призвание, и профессию, и даже самого себя! Он не пропал и не зачах, не пустился во все тяжкие, находясь в депрессии! Были всякие времена, мужчина не скрывает этого, но всё же! Не имея никакой перспективы развиться и идти вперед — вместо этого имея недуг, забирающий возможности и силы — получить абсолютно заслуженное звание — ХУДОЖНИК. Что может быть более потрясающим?
  

  
  И вот ввечерних новостях показали сюжет! Надо отметить, он был снят и смонтирован очень даже неплохо! Помню, после показа соседская девушка, воодушевившись, прибежала к нам домой с восторгами: «Вреж, Вреж, ты видел, в сюжете, в нижней части экрана было написано: «Вреж Киракосян — ХУДОЖНИК»!!! Ты видел? Видел? Тебя представили не как человека с ограниченными возможностями, а представили как художника!!!!»

  Конечно, я не рисую, но, думаю, для любого человека представить, что научиться ТАК рисовать можно… наблюдая за окружающим миром и соблюдая случайную рекомендацию соседки "рисовать не линиями, а тенями" — из области самых настоящих чудес. И вот уже Вреж нарисовал самого себя на уроках Франциско де Гойи, которые не раз снились! Вреж Киракосян своим упорнейшим трудом, жгучим желанием развиваться завоевал титул не человека, с ограниченными возможностями, а человека, которым невозможно не восхищаться — художника-самоучку потрясающего уровня! Вот это работа над собой! Настоящий труд!

  И на этом открытия не кончаются, ведь читателя ожидает самая личная и пронзительная глава книги про обнаженную душу — дневник Художника
  

  
  Иногда он жил ради искусства. Но порой он жил только потому, что не мог решится на самоубийство.

  Дневник для парня — не возможность выговориться, а возможность понять и поднять самого себя. Прячась за псевдонимом (скорее, второй натурой) "Художник" он не прятал самого себя, рисуя словами душу в стиле ню. Не скажу, чтобы до этого повествование шло без драм (в книге каждое слово можно счесть за драму) но здесь стоит обратить внимание даже на язык и пунктуационные особенности, которые до дневника как-то яро не бросались в глаза, а теперь стали частью психологического портрета: язык книги самый-самый незамысловатый, изредка со словесными повторами и прочими огрехами; история просто кишит троеточиями, тройными восклицательными знаками и частыми абзацами. Думаю, — авторское, все решили оставить так, как написал Вреж Киракосян. За этим я увидела эмоционального человека, открытого для общения в целом, но ищущего тех немногих, кому мог бы по-настоящему доверять. Печальное начало состоит в том, что я увидела человека, нуждающегося в любви, не до конца принявшего самого себя. Вреж Киракосян писал о себе в третьем лице, никто не знал точно, что история Художника не выдумана, хотя дневник сквозит искренностью, как и должно быть.Восемнадцатилетний парень неимоверно устал быть один, его посещают непростые мысли, выдающие вполне эрудированного человека, и образ романтичного художника — все, чем он живет, все, что у него есть! Как мало знали тогдашние читатели! Как много правды было в этой горькой сказке-эмоции!
  

  
  Однажды незнакомая девушка, увидев его, перекрестилась…
  Этого Художник забыть не мог, и не уходящее из памяти воспоминание об этом убивало его. Зато после этого он стал смотреть на все как реалист и перестал мечтать. А если и мечтал, то только о том, что может сбыться.

  Меланхолия одиночества съедает его изнутри, делает невозможными чудеса. В дневнике преобладает искусство, в искусстве — любовь. Художник старался найти высокое чувство и достойного человека, штурмуя одно за другим девичьи сердца. Порой разыгрывается нешуточная Санта-Барбара (сыграло, наверное, все-таки преобладание армянской крови над украинской). Однако, в жизни ничего не бывает просто так, особенно в жизни сильного и талантливого Врежа Киракосяна!
  

  
  Удивительно, как мы порой бываем слепы, как мы не чувствуем, не замечаем ростки будущего в нашем настоящем!
  

  Я рада, что есть в мире такие удивительные люди, что у них хватает сил и эмоций писать свою несладкую историю столь честно, и от всей души желаю Врежу и его семье идти только вперед, совершенствоваться, верить в чудеса, чтобы все происходило, как хочется и более, чем благополучно! Желаю оставаться вдохновлённым и вдохновляющим!
  
  Мама
  
  Майкл
  Всё же я считаю, что лучшие рисунки — в книге. :)

  44 понравилось

  2

  882